Фамилия Ситкова образована от прозвища Ситок. В старину ситом называли не только предмет кухонной утвари, но и решето для просеивания муки, поэтому первое, что приходит на ум, — мастер по изготовлению сит. Такой человек был нужен в каждом хозяйстве, и его ремесло кормило всю семью. Однако у прозвища есть и другие, менее очевидные тропы.

Ситком могли называть любителя особого хлеба, который пекли из просеянной муки, — такая выпечка считалась праздничной и более «чистой», чем грубый хлеб из цельного зерна. Но здесь кроется любопытная деталь: слово «ситник» в народе имело и ботаническое значение. Так называли гриб моховик, а также некоторые травянистые растения, например ситник, растущий по сырым местам. Поэтому вполне вероятно, что предок носительницы фамилии был не ремесленником, а знатоком леса: собирателем трав или грибником, который знал, где и что искать.

Менее вероятна, но всё же возможна версия, что Ситком дразнили неаккуратного человека. Про такого говорили: «У него руки худые!» — то есть руки не держат мелкую работу, всё сыплется сквозь пальцы, как зерно сквозь сито. Эта гипотеза слабее остальных, потому что прозвища, данные за недостатки, обычно более язвительные и конкретные, а «Ситок» звучит скорее нейтрально или даже с уважением.

Суффикс -ок в основе указывает на уменьшительно-ласкательную форму, что типично для прозвищ, которые закреплялись за человеком в быту. А фамильный суффикс -ов в форме Ситкова (женский род от Ситков) — это классическая русская модель «чей потомок», то есть буквально «дочь или жена человека по прозвищу Ситок». Такая модель образования не оставляет сомнений: фамилия уходит корнями в допетровскую эпоху, когда прозвища ещё не были наследственными, но уже передавались детям.

Интересно, что фамилия Ситкова встречается чаще в северных и центральных русских говорах, где сито было неотъемлемой частью крестьянского быта, а ремесло ситника — обычным делом. В южных регионах, где больше распространены другие названия для этой утвари, фамилия редка. Так что, скорее всего, первые Ситковы жили там, где просеивание муки было ежедневным ритуалом, а мастер, делавший сита, — заметной фигурой на селе.