Фамилия Слабожанина — яркий пример того, как суффикс может кардинально изменить восприятие слова. В основе лежит прозвище Слабожанин, которое, в свою очередь, происходит от прилагательного «слабый» и суффикса «-жанин». Эта модель образования — редкость. Обычно суффикс «-анин/-янин» в русских фамилиях указывает на принадлежность к местности (например, Рязанин, Двинянин). Но здесь он присоединён не к топониму, а к качеству человека. Слабожанин — это не «житель Слабого», а «тот, кто слаб», причём с оттенком пренебрежения или иронии, как если бы мы сказали «слабак» в более грубой, но менее распространённой форме.

Само прозвище могло закрепиться за человеком не только за физическую хилость. В русских говорах «слабый» нередко означало «неустойчивый», «ненадёжный» или даже «ленивый». Поэтому Слабожаниным могли назвать не столько хилого крестьянина, сколько того, кто не держал слово, быстро уставал от работы или был слабохарактерным. В ономастике такой тип прозвищ — «характерологический» — встречается часто, но именно с суффиксом «-жанин» он фиксируется крайне редко, что делает фамилию уникальной по способу словообразования.

Фамилия имеет чёткую северную привязку. Она характерна для Архангельской области и бывших территорий Поморья. Встречается в метрических книгах Пинежского и Мезенского уездов. Можно предположить, что прозвище возникло в среде, где физическая сила и выносливость ценились особенно высоко (поморы, охотники, рыбаки), и потому «слабость» бросалась в глаза и быстро становилась кличкой. Фамилия Слабожанин (мужской вариант) и Слабожанина (женский) — это патроним по отцу, то есть «дочь или жена Слабожанина».

С точки зрения грамматики, фамилия склоняется как притяжательное прилагательное. В отличие от фамилий на «-ов» или «-ин», здесь нет указания на прямое родство с конкретным лицом по имени, а только на прозвище. Это ставит её в один ряд с такими редкими образованиями, как, например, фамилия Должанин (от «долгий»). В целом, Слабожанина — не просто «слабый человек», а человек, чьё прозвище было образовано по нестандартной, почти архаичной модели, что выдаёт в его предке либо жителя глубинки, где сохранялись древние словообразовательные формы, либо носителя яркого, запоминающегося недостатка, который лёг в основу фамильного имени.