Фамилия Слепакуров — один из тех случаев, когда прозвище предка застыло в почти неизменном виде, донеся до нас живую речевую деталь. В её основе лежит не церковное имя и не профессия, а характерная особенность человека — его незрячесть или плохое зрение. Разбираем слово по костям: корень «слеп-» (от древнерусского «слѣпъ» — лишённый зрения), суффикс «-ак-» (часто образовывал прозвища по физическому недостатку: глухой — глуха́к, хромой — хрома́к, слепой — слепа́к). Затем к основе «Слепак» добавился типичный русский патронимический суффикс «-ур-», который встречается реже, чем обычный «-ов», но встречается: ср. Кожуров, Мазуров, Хитруров. И финальное «-ов» уже оформило фамилию по модели «чей сын?» — сын Слепакура.

Таким образом, Слепакуров буквально означает «внук (или потомок) Слепака». Прозвище Слепак давали не обязательно абсолютно слепому человеку. В крестьянской среде так могли назвать того, кто косил на один глаз, щурился, плохо видел вдаль или, напротив, имел бельмо на глазу. В некоторых говорах слово «слепак» имело и переносное значение — человек, который «не видит» очевидного, простак или тот, кто ходит ощупью.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и центральным областям. Встречается в воронежских, тамбовских, рязанских архивах, где суффикс «-ур» в фамилиях (вроде Мишурин, Кожуров) был более характерен, чем на севере. Социально — это почти наверняка крестьянская или посадская фамилия. Дворянские роды с таким корнем не известны, что логично: прозвище по физическому недостатку редко становилось основой для фамилии знатного сословия — там предпочитали топонимику или церковные имена.

Сравнение с однокоренными фамилиями даёт интересную картину. Слепнёв образован от «слепень» (насекомое или тоже слепой человек), Слепцов — от «слепец» (книжное, часто о нищем), а вот Слепакуров — грубее, диалектнее, «мужицкое». Это не порок, а маркер происхождения: предок носителя явно жил в среде, где ценили меткое, прямое слово. Фамилия редкая, нечастотная, что делает её хорошим «маркером» для генеалогического поиска — при совпадении региона можно довольно точно проследить линию по писцовым книгам XVII–XVIII веков.