Фамилия Слохова — редкий случай, когда за привычным русским окончанием -ова может скрываться совсем не славянская история. Разбираем её по частям.

В основе фамилии лежит личное имя или прозвище Слох. Наиболее аргументированная версия возводит его к древнему осетинскому мужскому имени Саулох, которое со временем сократилось: Саулох > Солох > Слох. Имя это составное: «сау» переводится как «черный», а «лох» — «лошадь». То есть Саулох — это буквально «черный конь». Любопытно, что имя собственное со временем перешло в разряд нарицательных: саулохом на Северном Кавказе называли породу черномастных лошадей, которую разводили ещё аланы. Отсюда возникает логичное предположение, что прозвище Слох мог получить коневод, специализировавшийся на разведении именно этой породы.

Существует и альтернативная гипотеза, объясняющая фамилию славянским топонимом. В Бельском уезде Белостокской области (историческая территория современной Белоруссии) находилась деревня Слохи. Название её выводят из устаревшего диалектного слова «слоха» — ольха. Тогда родоначальник фамилии мог быть выходцем из этого села. Однако эта версия разбивается о простую логику русского словообразования: от топонима Слохи образовалась бы фамилия Слохин, Слохинцев или, на крайний случай, Слохинский, но никак не Слохова. Формант -ов в данном случае не типичен для «топонимических» фамилий от названий на -и, поэтому осетинская версия выглядит значительно убедительнее.

Сама модель фамилии проста: к основе Слох добавили типичный русский суффикс -ов, указывающий на принадлежность роду. Отчество Слохов, то есть «сын Слоха», со временем закрепилось как фамилия. В женском роде она получила окончание -а.

Интересна и родовая память носителей фамилии. Представители рода Слоховых относят себя к древнему осетинскому княжескому роду Сидамоновых. Согласно семейным преданиям, основатель этой ветви отделился от рода князей Эристовых-Арагвских в начале XVIII века и принял прозвище Сидамонидзе. Если это так, то фамилия Слохова хранит память о гораздо более древней и разветвлённой генеалогии, чем можно предположить при первом взгляде на неё.

Точное время и место возникновения фамилии, как и в большинстве подобных случаев, можно установить только путём глубоких генеалогических изысканий. Пока же наиболее правдоподобной остаётся версия о прозвище, связанном с лошадьми и аланским наследием, а не с белорусской деревней.