Фамилия Слотвинская — редкий пример того, как географическое название становится родовым именем. Её основа — польский топоним Слотвины (Słotwiny). Так в Польше называют несколько сельских округов: они входят в состав Карчмиского, Липова, Залуского и других уездов. Сегодня самые известные Слотвины — часть Крыницы, одного из лучших горнолыжных курортов страны. Человек, живший в таком месте или владевший им, получал прозвище Слотвинский, а его потомки уже носили фамилию с типичным польским суффиксом -ский, указывающим на связь с местностью.

Но у этой фамилии есть и аристократическая ветвь, которая придаёт ей особый вес. В истории известен польский дворянский род Слотвинских герба Лелива. Это частновладельческий герб, впервые упомянутый в 1324 году и объединяющий 474 рода. Его описание примечательно: в голубом поле — золотая шестиугольная звезда, а под ней такой же золотой полумесяц рогами вверх. Нашлемник украшен павлиньими перьями с повторением той же фигуры. Польские геральдики возводят Леливу к некому Тицимиру, который в XI веке пришёл с берегов Рейна, основал в Польше город и, породнившись с местными фамилиями, передал им свой герб. Легенда это или быль — сказать трудно, но сам герб стал одним из самых узнаваемых в польской геральдике.

Слотвинские оставили след и на белорусских землях. Их дворянский род числился в Минской губернии, а усадьба в Рованичах считается одним из лучших в Белоруссии дворцово-парковых ансамблей эпохи классицизма. Имение изначально принадлежало древнему роду Мосальских, но с конца XVIII века и до 1917 года перешло к Слотвинским. Создавать усадьбу начал Антон Слотвинский — он же в 1799 году заложил здесь костёл в честь своего небесного патрона, святого Антония, предназначенный для родовой усыпальницы.

Так что фамилия Слотвинская несёт двойную память: о скромных польских деревнях с мокрыми лугами (само название Słotwiny, вероятно, связано со слякотью и сырой погодой) и о дворянских гнёздах с гербом Лелива. Потомок человека, обладавшего прозвищем Слотвинский, со временем получал фамилию, которая сегодня звучит как знак принадлежности к конкретному месту и, возможно, к старинному роду.