Фамилия Словоохотова — это редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу рода, почти не требует расшифровки. Оно буквально описывает человека: тот, кто «охоч до слова», то есть любит поговорить, умеет складно сказать, не лезет за словом в карман. В отличие от большинства русских фамилий, образованных от крестильных имён или названий профессий, эта отсылает напрямую к характеру предка.

Прозвище Словоохот составное. В нём соединились нарицательное «слово» в значении «речь, высказывание, разговор» и «охота» в устаревшем значении «желание, склонность». Так что Словоохот — это не тот, кто охотится за словами, а тот, кто испытывает к ним сильное влечение. Смысл тот же, что и в прилагательном «словоохотливый» — разговорчивый, общительный, обходительный в беседе.

Впрочем, есть и вторая версия, менее очевидная. Прозвище могло закрепиться не за болтуном, а за человеком, чьё ремесло было связано с публичной речью: оратором, чтецом, декламатором, возможно, даже церковным чтецом, который вёл службу нараспев. В крестьянской среде, где слово ценили за делом, такого человека выделяли и называли по главному умению. Какая из версий правдоподобнее — сказать трудно, но обе укладываются в логику русских прозвищ, которые подмечали самую яркую черту человека.

Модель образования фамилии простая и типичная для северных и центральных русских земель: прозвище Словоохот + фамильный суффикс -ов. Такой суффикс указывал на принадлежность: Словоохотов — сын Словоохота, потомок того самого говорливого или красноречивого предка. По той же схеме возникали фамилии от любых прозвищ, и в этом смысле Словоохотова ничем не отличается от тысяч других русских фамилий, кроме одного — её основа не стёрлась со временем, а осталась прозрачной и понятной даже спустя столетия.

Фамилия редкая, и это тоже о многом говорит. Она вряд ли возникла в крупном городе, где прозвища быстрее сглаживались. Скорее, её закрепили в небольшой общине, где человека знали лично и называли по характерной черте. Передаваясь из поколения в поколение, фамилия сохранила память о том, каким был её первый носитель, — и это редкий подарок для потомков: не нужно рыться в архивах, чтобы понять, за что предка прозвали. Достаточно прочитать фамилию вслух.