Фамилия Снежковыцу — редкий случай, когда морфология почти полностью раскрывает историю, но оставляет загадку в корне. В ней отчетливо видна модель, характерная для западных и южных славянских языков: суффикс «-овыц» (или «-овец») с окончанием «-у». В русском языке такая конструкция нетипична и звучит как калька с польского, украинского или белорусского. Фактически, перед нами не фамилия в привычном московском варианте на «-ов», а патроним или прозвище, оформленное по западнославянскому образцу: Снежковыцу — это «сын Снежка» или «человек из рода Снежковых», где «-у» может быть остатком звательного падежа или диалектным окончанием (ср. польские фамилии вроде Ковальчу, где «-у» указывает на «сына»).

Корень «снеж-» очевидно связан со снегом. Но здесь важно не спешить с выводами. Прямое прозвище «Снежок» могло достаться человеку с очень светлыми волосами или бледной кожей — такое встречалось повсеместно. Однако есть и вторая, менее очевидная версия: в некоторых говорах «снежком» называли не только осадки, но и белый гриб, а в польском языке «śnieżka» — это еще и вид растения (подснежник) или даже кличка животного с белой отметиной. Таким образом, предок мог быть либо приметным внешне блондином, либо сборщиком грибов, либо жить в местности, где снег лежал необычно долго.

Географически фамилия Снежковыцу с наибольшей вероятностью указывает на исторические территории Речи Посполитой — современную Западную Украину, Беларусь или восточные воеводства Польши. Именно там фамилии с формантом «-овиц» (типа Снежкович) нередко трансформировались в «-овыцу» под влиянием местных говоров. В России такая форма почти не встречается, что делает фамилию маркером миграции: предки, скорее всего, переселились вглубь империи в XVIII–XIX веках, сохранив диалектное окончание.

Социальный статус носителей этой фамилии предположительно был крестьянским или мещанским. Дворянские роды обычно оформляли фамилии по польскому образцу с окончанием «-ский» или «-ович», а не с просторечным «-у». Поэтому Снежковыцу — это фамилия человека из народа, чье прозвище записали в церковной книге так, как услышали: с местным акцентом и без попытки «облагородить» окончание.