Фамилия Соколов-Страховы — редкий пример двойной фамилии, где соединились два разных прозвищных мира: птичий и человеческий. Вторая часть, Страхов, в старину была самостоятельным прозвищем, и именно с неё стоит начать разговор, потому что она неожиданно связана с новгородскими землями. В труде С. Б. Веселовского упоминаются живые люди с этим прозвищем: Третьяк Страх Обернибесов (1602 год), Савелий Захарович Страхов (1603 год), Федор Яковлевич Страхов (1556 год) и Осип Савельев (1622 год). Обратите внимание: прозвище Страх носили взрослые мужчины, а не только пугливые дети, хотя версия о боязливом человеке тоже имеет право на существование. Скорее всего, в большинстве случаев Страхом называли не труса, а человека, который внушал страх другим — сурового, грозного или обладавшего властью. В народной культуре имя-оберег Страх могли дать и наоборот, чтобы отогнать от ребёнка настоящие беды, но эта гипотеза менее убедительна для взрослых новгородцев из документов.

Первая часть фамилии, Соколов, куда прозрачнее. Она восходит к языческому имени Сокол — так на Руси называли мальчиков до крещения, желая им стать такими же зоркими и быстрыми, как хищная птица с сильным клювом и длинными острыми крыльями. Но у слова «сокол» были и другие, совсем не птичьи значения. В диалектах так называли бойное орудие, большой железный лом, а также доску с ручкой, которой разравнивают глину или известь при строительных работах. Кроме того, сокольником на княжеском дворе величали человека, который держал и холил ловчих птиц. Какое из значений легло в основу фамилии — сказать трудно, но все они связаны с силой, ловкостью или мастерством, так что прозвище Сокол было почётным.

Двойные фамилии в России складывались по-разному: иногда их получали дворянские роды после брака с наследницей другой фамилии, иногда — духовенство при поступлении в семинарию, а иногда люди просто соединяли два семейных прозвища. В случае Соколов-Страховых мы видим именно соединение двух прозвищных основ, что говорит о давнем бытовании обеих частей в народной среде. Поскольку процесс формирования фамилий растянулся на столетия, точно определить место и время возникновения именно этой двойной формы сейчас сложно. Однако ясно одно: перед нами памятник славянской письменности, где в одной строке ужились гордая птица и грозное человеческое качество, а за каждым словом стоит живая история конкретных людей — от новгородских мужиков XVI века до строителей, работавших с соколом-ломом.