Фамилия Сосонович — редкий пример того, как одно и то же имя могло прийти в род сразу с двух разных сторон: из бытового прозвища и из церковного календаря. В основе лежит личное именование Сосон, а суффикс -ович указывает на отчество: так называли сына, внука или более дальнего потомка человека по имени Сосон. Такая модель типична для украинских, белорусских и польских фамилий, где -ович/-евич встречается гораздо чаще, чем в великорусских.

Самая простая версия связывает прозвище Сосон с глаголом «соснуть» — то есть «уснуть, прилечь и поспать немного». В этом случае именование отражало привычку обладателя: так могли поддразнивать любителя вздремнуть после обеда. Версия живая и по-своему убедительная, но у неё есть конкурент — имя Сосон как народная форма канонического имени Созонт (в просторечии Созон). В переводе с греческого оно значит «спаситель». Имя было распространено среди крестьян и мещан, и его разговорные варианты вроде Сосон или Созон легко закреплялись в качестве основного именования человека. Есть и третья, более слабая гипотеза — что Сосон восходит к редкому имени Сасоний, этимология которого неясна, но убедительных подтверждений этому нет.

Что интересно: обе основные версии не противоречат друг другу. Церковное имя Сосон и бытовое прозвище Сосон звучали одинаково, поэтому граница между ними быстро стёрлась. Для носителя фамилии это означает, что предок мог быть либо человеком с именем из святцев, либо просто соней — а порой и тем и другим одновременно. В любом случае, прозвище или имя закрепилось за человеком как наиболее употребительное именование, и уже от него пошла фамилия.

В документах встречается конкретный носитель: Николай Кириллович Сосонович, родившийся в 1917 году в селе Озерное Погребищенского района Винницкой области УССР. Эта запись подтверждает украинское бытование фамилии и её привязку к Подолью — региону, где фамилии на -ович традиционно преобладали. Сам суффикс в сочетании с основой Сосон- делает фамилию прозрачной по составу, но не по единственному смыслу: без знания конкретной семейной истории нельзя сказать, какая из версий верна для того или иного рода.