Фамилия Сотруев — один из тех редких случаев, когда исходное прозвище, от которого она пошла, почти полностью утратило связь с современным языком. На слух она кажется странной, но на деле её разгадка лежит в старом русском диалектном слове «сотруй». Так в некоторых северных и сибирских говорах называли сруб колодца, а иногда — сам колодезный журавль. Человек, получивший прозвище Сотруй, скорее всего, занимался рытьём и обустройством колодцев или жил рядом с заметным колодцем, который служил ориентиром. Суффикс -ев указывает на притяжательную форму: Сотруев буквально значит «сын Сотруя» или «из рода Сотруя».

Модель образования проста: прозвище Сотруй + патронимический суффикс -ев. Такая схема типична для прозвищ, оканчивающихся на согласный или йот. Важно, что суффикс именно -ев, а не -ов, что подтверждает основу на мягкий или шипящий звук (в данном случае на -й). Это не единственная фамилия с таким корнем: встречаются варианты Сотруевский, Сотруй, но именно форма на -ев — самая распространённая и устоявшаяся.

География фамилии сегодня размыта, но исторически она тяготеет к Русскому Северу и Поволжью. В переписных книгах XVII века можно найти крестьян с прозвищем Сотруй в Вологодском и Архангельском уездах — как раз там, где колодезное дело было особенно развито из-за болотистой местности и нехватки родников. В более поздних метрических книгах XIX века Сотруевы встречаются среди государственных крестьян и мещан, то есть сословного барьера фамилия не перешагнула: дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

Версия, что фамилия могла произойти от глагола «сотру» (от «тереть»), ошибочна. Глагольные основы в русских фамилиях встречаются, но обычно с суффиксами -к-, -л- или -ай- (типа Трусов, Терёхин), а форма «сотру» — личная, не дающая устойчивого прозвища. К тому же «сотру» звучит как действие в будущем времени, что для прозвища нетипично. Так что колодезная версия — единственная убедительная.

Сейчас Сотруевых немного: фамилия редкая, не входит даже в первую тысячу по частоте. Но её носителям есть чем гордиться: в основе лежит не абстрактное слово, а живая профессиональная деталь быта предков, которая сохранилась только в диалектах.