Фамилия Спасскин почти наверняка имеет церковное происхождение. Её основа — не имя и не прозвище, а название храма в честь Спаса (Спасителя). Семинаристу, выходцу из села, где стояла такая церковь, при поступлении в духовное училище нередко давали фамилию по месту его рождения или по приходу. Так появились Спасские, Спасские-Каменские, а от них — и Спасскины. Двойное «с» в корне и суффикс «-ин» указывают на то, что фамилию строили не напрямую от слова «Спас», а от притяжательного прилагательного «спасский», то есть «относящийся к церкви Спаса».

Суффикс «-ин» здесь любопытен. По правилам русского языка он обычно присоединяется к существительным женского рода или к словам на -а/-я (например, Пушкин от «пушка»). Но в семинарской среде фамилии часто образовывали вольно: от прилагательных делали форму, похожую на привычные русские фамилии. Сравните: от нарицательного «роза» возникала фамилия Розов (а не Розин), хотя по правилам суффикс -ов присоединяется только к словам мужского рода. Здесь же пошли обратным путём: взяли прилагательное «спасский» и добавили «-ин», получив Спасскин. Это редкий случай, когда семинарская модель перекликается с народной, где -ин часто встречается у фамилий от названий церквей и сёл (например, Троицын).

Есть и другая, менее очевидная версия. Прозвище Спассок могли дать человеку, который чудесным образом спасся из пожара или от иного несчастья. В народе такое спасение приписывали заступничеству Спасителя, отсюда и прозвище. От него, в свою очередь, и возникла фамилия. Но эта гипотеза выглядит слабее: прозвища от глагола «спасти» в русской ономастике встречаются редко, а вот фамилии от названий храмов — массовое явление. К тому же форма «Спасскин» слишком книжная, чтобы родиться в крестьянской среде.

География фамилии тоже подсказывает её происхождение. Спасскины чаще всего встречаются в центральной России и Поволжье — регионах с густой сетью церквей во имя Всемилостивого Спаса. В документах XIX века такие фамилии фиксировали у выпускников духовных семинарий, которые потом становились священниками или дьяконами. Так что предок носителя фамилии, скорее всего, был либо семинаристом, получившим «говорящую» фамилию при поступлении, либо сыном священника из прихода Спасской церкви.