Фамилия Спинов — один из тех случаев, когда за простым звучанием скрывается не один, а два возможных корня, и оба ведут в крестьянскую или ремесленную среду. Самое очевидное, что приходит на ум, — связь со словом «спина». В старину прозвище Спина могли дать человеку сутулому, широкоплечему или, наоборот, тому, кто постоянно гнул спину на тяжёлой работе. Такие прозвища были распространены повсеместно: Спина, Спинка, Спиня. От них и пошла фамилия Спинов — по модели «чей сын?»: сын Спины, то есть Спинов.

Но есть и вторая, не менее правдоподобная версия — профессиональная. В южных и центральных губерниях России словом «спин» называли деревянную ось, вал или шпиндель в механизмах, например, в ткацком станке или мельничном колесе. Мастера, делавшего такие детали, могли прозвать Спином, а его потомков — Спиновыми. Эта версия объясняет, почему фамилия встречается не только в земледельческих областях, но и в местах, где было развито ремесло и мелкое кустарное производство.

Суффикс -ов указывает на типичную русскую модель образования от существительных мужского рода с твёрдой основой. Если бы фамилия пошла от женского прозвища (Спина — женщина), мы бы увидели форму Спинин, но этого не произошло. Значит, исходное прозвище было мужским: либо Спин, либо Спина (второе склонение, но в быту мужчин так называли запросто).

Географически фамилия Спинов не привязана к какой-то одной области — она разбросана по всей России, но с заметным сгущением в Поволжье и на Урале. В метрических книгах XIX века Спиновы чаще всего значатся государственными крестьянами и мещанами. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано, что подтверждает её «низовое» происхождение — от прозвища или ремесла.

Интересно, что фамилия не стала широко распространённой, как, скажем, Спицын или Спиридонов. Возможно, потому, что прозвище Спина было не самым лестным — его давали либо по физическому недостатку, либо по тяжёлому труду, и люди при первой возможности меняли его на более благозвучное. Так что современные носители фамилии Спинов — потомки тех, кто не стал отказываться от своего корня, сохранив память либо о сутулом предке, либо о мастере, делавшем колёса и веретёна.