Фамилия Старченко почти наверняка произошла от прозвища Старец или Старче. Вопреки интуитивному ожиданию, так звали не только дряхлого старика. В русских говорах это слово имело более широкий смысл: им называли старожила, человека, который жил на этой земле дольше других, или просто уважаемого, мудрого главу рода. Иногда прозвище Старец получал и ребенок, которого воспитывали дед с бабкой, — словно приписывая ему «старую» душу.

Слово «старец» имело и второе, особое значение — пожилой монах, отшельник, человек, известный праведной жизнью. Поэтому в некоторых случаях прозвище могло указывать не на возраст, а на образ жизни или характер основателя рода: возможно, он был человеком глубоко верующим, аскетичным или просто слыл в округе непререкаемым авторитетом, к чьему слову прислушивались.

Модель образования фамилии проста и прозрачна: к основе Старч- (из Старец) добавили уменьшительно-ласкательный суффикс -к-, а затем патронимический суффикс -енко. Такая схема типична для украинской традиции, где фамилии на -енко означали «сын такого-то» или «потомок такого-то». То есть Старченко — это буквально «сын Старца», «внук Старца». Примечательно, что эта фамилия — яркий пример того, как одно прозвище породило целое гнездо родственных фамилий: Старцев, Старков, Стариков, Старов, Старченков, Старых, Старыгин. Все они восходят к одному корню, но закрепились в разных регионах и в разном социальном окружении.

Прозвище Старец в старину быстро вытеснило крестильное имя в быту, а затем и в официальных документах, поэтому мы часто не знаем, как звали основателя рода до получения этого прозвища. Судя по архивным записям, фамилия была распространена широко, от Терской области до Сибири. В документах Москвы упоминается Старченко Федор Ипполитович, родившийся в 1890 году в станице Кургалинской Терской области. В Книге памяти Магаданской области записан Старченко Филарет Александрович, 1876 года рождения, выходец из Западно-Сибирского края. Известен также Старченко Филипп Иванович, родившийся в 1890 году в украинском селе Хороль. Эти разрозненные записи подтверждают: фамилия бытовала и в казачьих областях, и в крестьянской среде, и на Украине, и в Сибири, что говорит о ее давнем и повсеместном распространении.