Фамилия Степанчишина — яркий пример того, как русская фамилия может хранить в себе не только имя, но и особую форму родства. В её основе лежит крестильное имя Степан (от греческого «стефанос» — венец), но суффикс указывает не на прямого сына Степана, а на более сложную связь.

Модель образования здесь — Степан + -чищ- + -ин. Суффикс -чищ- (фонетический вариант -щищ- в южнорусских говорах) в русской ономастике обычно означал принадлежность к роду по женской линии или по линии младшего поколения. Чаще всего такие фамилии, как Степанчишин или Степанчищев, давали внуку или правнуку, которого называли по деду: «чей ты?» — «Степанчишин», то есть принадлежащий к роду Степана, но не его сын, а, скажем, внук. В некоторых говорах суффикс мог указывать на мужа женщины, носившей прозвище Степанчиха («жена Степана»). В таком случае Степанчишина — это «вдова Степанчихи» или её дочь.

Окончание -а в современной записи выдает женскую форму фамилии. Мужской вариант — Степанчишин. Географически фамилия тяготеет к югу России и Центральному Черноземью: в Воронежской, Белгородской, Липецкой областях такие формы на -их/-ых и -чин/-щин встречаются чаще, чем на севере. В метрических книгах XIX века Степанчишины нередко записаны как крестьяне или однодворцы — потомки служилых людей, охранявших южные рубежи.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения, что говорит о её локальном происхождении — вероятно, от прозвища конкретной семьи в одном селе. В отличие от массовых Степановых или Степаненко, Степанчишина сохранила редкую словообразовательную модель, которая в XIX веке уже почти вышла из употребления для создания новых фамилий. Таким образом, каждый носитель этой фамилии — носитель архаичного способа называть человека по «дедову колену», что делает её ценной для историков языка.