Фамилия Строганкова образована от прозвища Строганок. За этим прозвищем стоит как минимум две версии, и обе имеют право на существование. Первая связывает его с нарицательным «строга» — так в тверских и владимирских говорах называли острогу, которой бьют щуку. Если следовать этой версии, прозвище относится к числу «профессиональных» именований: основатель рода мог быть рыбаком. Но тут же возникает нестыковка, которую ономасты обычно отмечают: острога — орудие не столько промысла, сколько охоты, и вряд ли она была единственным занятием человека. Поэтому правдоподобнее выглядит связь с глаголом «строгать». В таком случае Строганком называли плотника или столяра — того, кто работал с деревом, строгал доски и брусья. Прозвища по ремеслу были широко распространены на Руси, и фамилии от них возникали естественно: Строганов, Строгальщиков, Строгановский — все они из одного гнезда.

Вторая гипотеза выводит прозвище от прилагательного «строгий» — взыскательный, требовательный, неуклонный. Тогда Строганок — это человек с жёстким характером, которого так прозвали за поведение, а не за занятие. Такое объяснение тоже не редкость: многие русские фамилии пошли от качеств человека. Однако здесь важно обратить внимание на форму. Суффикс -анок (-анк-) в прозвищах чаще указывает на предмет или орудие, а не на черту характера. Сравните: Строганок — это скорее «инструмент для строгания» или уменьшительное от «строган», чем «строгий человек». Поэтому версия о ремесле выглядит убедительнее.

Сама фамилия закрепилась в женской форме Строганкова, что типично для русских фамилий на -ов/-ев: так записывали женщин, а в мужском варианте мы бы увидели Строганков. Прозвище Строганок со временем превратилось в фамильное имя, и потомки человека, которого так звали, стали носить фамилию Строганковы. Род, судя по говорам, из которых пришло слово «строга», мог жить в центральной России — на Тверщине или во Владимирщине, где плотницкое дело и рыболовство были обычными занятиями.

Несмотря на кажущуюся простоту, фамилия Строганкова хранит в себе сразу два пласта: и ремесленную память предков, и, возможно, отпечаток их характера. Точно сказать, какой из них был первичен, уже нельзя — слишком далеко ушли века. Но и сегодня, произнося эту фамилию, мы держим в руках ниточку к тому, кто когда-то строгал дерево или бил рыбу острогой, а может, и просто был человеком строгих правил.