Фамилия Строкичев — яркий пример того, как редкая профессиональная основа соединилась с нестандартной словообразовательной моделью. В отличие от распространённых фамилий на -ов/-ев, здесь мы видим суффикс -ичев, который указывает на принадлежность по отцу: Строкич — это основа, а Строкичев — буквально «сын Строкича». Такая модель типична для восточнославянских фамилий, но встречается реже, чем стандартная патронимическая, что сразу выделяет носителя среди однофамильцев.

Корень «строк-» в русских говорах многозначен. Самое очевидное — связь со словом «строка», то есть строчка письма. В таком случае прозвище Строка могли дать грамотному человеку, писарю или переписчику книг. Однако в диалектах (особенно северных и уральских) «строкой» называли также стропило, жердь, а в некоторых областях — бранное слово для непослушного ребёнка. Поэтому нельзя исключать, что прозвище относилось к человеку высокому и худому, «вытянутому в строку», или же к тому, кто работал с деревянными конструкциями.

Географически фамилия Строкичев тяготеет к центральным и северо-западным регионам России, но встречается крайне редко. В дореволюционных переписях и метрических книгах её фиксируют в основном в бывших Псковской и Тверской губерниях, где диалектное слово «строка» в значении «плотницкая деталь» было особенно употребительно. В современной России фамилия остаётся малочисленной, что говорит о её локальном происхождении — вероятно, от одного родового гнезда.

Интересно сравнение с однокоренными фамилиями: Строков, Строкин, Строчков. Строков — самая массовая форма, образованная напрямую от прозвища Строк. Строкичев же стоит особняком: суффикс -ичев добавляет дополнительную степень родства, что характерно для фамилий, возникших в среде, где отчество было обязательным элементом идентификации, но ещё не превратилось в наследственное имя. Таким образом, Строкичев — фамилия, которая хранит в себе не только профессию или внешность предка, но и деталь социальной истории: её носитель, скорее всего, происходил из крестьянской или посадской среды, где именование по деду (внук Строкича) было нормой.