Фамилия Суходаев — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с характером или внешностью, а с бытовой, даже хозяйственной деталью. Вопреки первому впечатлению, вряд ли здесь имеется в виду «сухой» человек. Скорее всего, перед нами прозвище, данное человеку, который жил у «сухого дая» — то есть у пересохшего, безводного оврага или русла реки (слово «дай» в южнорусских и украинских говорах означало именно овраг, балку, лощину). Таким образом, Суходаев — это «живущий у сухого оврага», и фамилия чисто топографическая, указывающая на место жительства предка.

Модель образования прозрачна: основа «суходай» (прилагательное + существительное) плюс типичный русский суффикс принадлежности -ев. Фамилия отвечает на вопрос «чей?» — чей сын? Суходаев. Обратите внимание на окончание: -ев, а не -ов, что указывает на мягкий или шипящий согласный в основе (как в фамилиях Корнеев, Харламов — там твёрдый). Здесь как раз случай «дай» с конечным -й, который смягчается, поэтому пишем -ев.

Встречаются и другие версии. Иногда Суходаева пытаются возвести к тюркскому корню «су» — вода, но это натяжка: тогда фамилия звучала бы иначе (например, Суходолов). Также есть гипотеза о связи с диалектным глаголом «суходать» — сохнуть, чахнуть, но такое прозвище дали бы скорее худому или болезненному человеку, а не здоровому. Версия с оврагом выглядит убедительнее, поскольку она вписывается в целый пласт русских фамилий на -даев (Жердаев, Голодаев, Пустодаев), где вторая часть — «дай» в значении «овраг, ложбина».

Фамилия довольно редкая. Встречается преимущественно в южных регионах России — в Ростовской, Волгоградской областях, в Краснодарском крае, а также на востоке Украины. Это неудивительно: именно в степной и лесостепной зоне овраги — характерная черта ландшафта, и прозвища по ним давали часто. В центральных и северных губерниях фамилия почти не фиксируется.

Сословной принадлежности у Суходаевых не было: это крестьянская или казачья фамилия. Никаких дворянских родов с такой фамилией не известно, и в родословных книгах она не значится. Зато она сохранила прямую связь с тем местом, где жил первый носитель, — и это делает её одной из тех фамилий, которые читаются как географическая карта.