Фамилия Сулаковы в том виде, в каком мы её знаем, — это отчество, застывшее в третьем поколении: Сулак → Сулаков → Сулаковы. Но за этим простым словообразованием прячется неожиданно пёстрая история, в которой переплелись как минимум две культурные традиции — славянская и кавказская, а возможно, и ещё пара неожиданных.

Начнём с основы. Прозвище Сулак, от которого пошла фамилия, чаще всего возводят к румынскому слову sulac — «шило». Звучит неожиданно, но для ономастики это обычное дело: границы между языками в зоне этнических контактов всегда были проницаемы. Если эта версия верна, то прозвище относилось к «профессиональным» именованиям: шило — главный инструмент портного и сапожника, так что основатель рода Сулаковых, скорее всего, был ремесленником. Впрочем, не исключён и переносный смысл: шило — символ непоседы, человека, который, как говорят, «на одном месте не усидит». Энергичный, юркий, вездесущий — такое прозвище могло закрепиться за бойким парнем и без всякой связи с ремеслом.

Менее вероятна, но всё же возможна связь с рекой Сулак в Дагестане. Если предок носителя фамилии был выходцем с Кавказа или долго там жил, прозвище по гидрониму вполне могло прижиться. Но эта версия проигрывает «шилу» по простоте: называть человека по реке, в которой он не жил, — редкая практика, а вот по инструменту или характеру — на каждом шагу. Так что версия с румынским словом выглядит убедительнее, хотя полностью сбрасывать кавказский след не стоит: фамилия Сулаков действительно встречается в регионах, граничивших с Кавказом и Бессарабией, где румынское влияние было сильным.

Что интересно, в культурах, где сильны древние обрядовые традиции, существовали и так называемые «благопожелательные» имена — их давали, чтобы пожелать ребёнку здоровья, храбрости или удачи. Прозвище Сулак в эту модель тоже вписывается: шило — вещь острая, а острота в народном сознании часто связывалась с живостью ума и бойкостью характера. Так что за бытовым, почти грубоватым прозвищем мог стоять и добрый посыл.

Документальные следы фамилии разбросаны по разным концам страны, и это тоже о многом говорит. В Книге памяти Новгородской области записан Марк Федорович Сулаков, родившийся в деревне Потерпелец Боровичского района. В Книге памяти Московской области — ногинский торговец Павел Леонтьевич Сулаков. А в Одесской Книге памяти — Федор Георгиевич Сулаков (р. 1880), уроженец города Болград Измаильского уезда Бессарабской губернии. Последний пример особенно показателен: Болград — город, основанный болгарскими переселенцами на землях, которые тогда входили в состав Российской империи, а румынское влияние там было исторически сильным. Это лишний раз подтверждает: фамилия формировалась в зоне активного культурного обмена, и её носители могли иметь самые разные корни — славянские, тюркские, балканские.

Точное время и место возникновения фамилии Сулаковы установить сложно: процесс формирования каждой конкретной фамилии был длительным и редко привязан к одной местности. Но даже то, что мы знаем, позволяет увидеть за ней живого человека — портного с шилом за поясом или непоседливого парня, которого дразнили за вечную суету. А потомки этого человека разнесли его прозвище от Новгородчины до Бессарабии, и теперь оно звучит как фамилия, в которой смешались славянская основа, румынское слово и, возможно, кавказский след.