Фамилия Султангазин — яркий образец тюркской ономастики, пришедшей в русский обиход через татарскую или башкирскую среду. Её основа — сложносоставное арабско-тюркское имя Султангази, где первая часть «султан» (араб. سلطان — властелин, правитель) соединяется со второй «гази» (араб. غازي — воин за веру, победитель). Таким образом, имя означало «победоносный правитель» или «воин-султан». Фамилию образовали по русской модели с патронимическим суффиксом -ин, который в тюркских фамилиях часто присоединялся к именам на -а, -я, придавая значение «сын Султангази» или «из рода Султангази».

Слово «гази» имеет глубокий исторический контекст: в исламском мире так называли участников газавата — священной войны, а позже — почётный титул для полководцев и правителей. В Османской империи его носили султаны, в том числе основатель династии Осман I. В Поволжье и Приуралье имя Гази (или Газиз) было распространено среди татар и башкир, а его сочетание с «султан» подчёркивало высокий статус или религиозное благочестие носителя. Встречаются и варианты фамилии — Султангазиев, Султангазеев, но форма на -ин закрепилась как основная.

Географически фамилия Султангазин тяготеет к регионам с компактным проживанием татар и башкир: Татарстан, Башкортостан, Оренбургская и Челябинская области. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках предки носителя фамилии, скорее всего, числились среди государственных крестьян или тептярей (сословие, платившее ясак), реже — среди служилых татар. Дворянского происхождения фамилия не имела: титул «султан» в имени не гарантировал знатности, а был распространённым личным именем, как и, например, Батыр или Мурза.

Словообразовательная модель здесь необычна: суффикс -ин присоединился к полному имени, а не к отчеству, что типично для фамилий, возникших в XIX веке при массовой паспортизации нерусского населения. В отличие от фамилий на -ов, которые чаще образовывались от имён на согласный, форма Султангазин сохранила мягкое окончание основы, что выдает её более позднее и «канцелярское» происхождение: чиновник записывал имя так, как слышал, и русифицировал его стандартным суффиксом.