Фамилия Свитовы — это классический пример русской «прозвищной» фамилии, то есть такой, которая закрепилась за потомками не от имени, а от личного прозвища родоначальника. В основе лежит прозвище Свит, и сразу скажем: единого и бесспорного объяснения у него нет. Спор о происхождении идёт между двумя основными версиями, и обе имеют право на жизнь.

Первая гипотеза отталкивается от глагола «свивать». Человек по прозвищу Свит в этом случае — мастер, который вил и плел веревки, канаты или жгуты. Ремесло было нужное, и прозвище по роду занятий — самый частый путь образования таких фамилий. Но тут есть и второй поворот: Свитом могли назвать портного, который шил свитки — так в старину называли верхнюю длинную одежду, что-то вроде кафтана или охабня. То есть даже в рамках «ремесленной» версии мы получаем два разных занятия: канатчик и портной.

Вторая версия ведёт прозвище от слова «свита» — в значении «приближенные, сопровождающие». Свитом нередко нарекали человека, который состоял при знатной особе, входил в её окружение. Прозвище могло закрепиться за слугой, дружинником или просто постоянным спутником важного господина. Есть и совсем бытовой оттенок: свитом в народе могли назвать увертливого, хитрого человека, который умеет «вывернуться» из любой ситуации, — тоже от глагола «вить», но уже в переносном смысле.

Если рассуждать здраво, то версия с ремеслом выглядит правдоподобнее. Прозвища по профессии в русских деревнях и городах встречались сплошь и рядом, а вот прозвища по «приближённости к знати» — реже и обычно касались людей, так или иначе связанных с двором. Для простого крестьянина или горожанина скорее было естественно получить кличку за своё дело, чем за то, что он ходит в свите боярина. Хотя и такой вариант исключать нельзя.

Суффикс -ов в фамилии указывает на типичную модель притяжательности: Свитов буквально означает «сын Свита», «из рода Свита». Это одна из самых древних и массовых моделей русских фамилий, которая окончательно закрепилась в XVI–XVII веках. О точном месте и времени возникновения конкретно этой фамилии говорить сложно — процесс шёл постепенно и в разных регионах независимо. Ясно одно: перед нами живой памятник славянской культуры, который сохранил в себе и профессиональное слово, и народное прозвище, и память о человеке, который его носил.