Фамилия Тангиев звучит для русского уха непривычно, и это не случайно: она образована от тюркского прозвища Тангий, а то, в свою очередь, восходит к слову «танг». В языках тюркской группы «танг» — это не рассвет, как можно было бы подумать, а узкий горный проход, перевал, глубокое ущелье или горная долина. Так что прозвище Тангий, скорее всего, закрепилось за человеком, который жил в такой местности или рядом с ней. Прямая географическая отсылка — самая распространённая модель для прозвищ: людей называли по реке, лесу, горе или, как в этом случае, по рельефу.

Суффикс -ев в фамилии указывает на принадлежность: Тангиев буквально означает «сын Тангия», «из рода Тангия». Такая модель типична для русских фамилий, но здесь она наложилась на иноязычную основу. Подобное часто случалось, когда носители тюркских прозвищ попадали в русскоязычную среду — их имя или прозвище русифицировалось через стандартный патронимический суффикс. Поэтому фамилию Тангиев нельзя назвать чисто русской по корню, но она полностью русская по способу образования.

Интересно, что слово «танг» в значении «перевал» встречается в разных тюркских языках, от казахского до осетинского (где оно, вероятно, заимствовано). Это затрудняет точную географическую привязку: род Тангиевых мог зародиться и в горах Кавказа, и в степных предгорьях Средней Азии. Однако само наличие фамилии с таким корнем говорит о том, что предки носителей жили в гористой местности, где ущелья и перевалы были не просто частью пейзажа, а важными ориентирами и путями сообщения. Прозвище Тангий могло быть и указанием на конкретное место жительства, и характеристикой человека, который часто ходил через перевалы, например, проводника или торговца.

Встречается и версия, связывающая основу с древним племенным именем или личным именем Танг, но она менее убедительна: в тюркской ономастике прозвища по ландшафту встречаются значительно чаще, чем личные имена, образованные от тех же корней. Если придерживаться самой вероятной версии, то основатель рода Тангиевых получил своё прозвище от соседей, которые знали его как человека «с того перевала» или «живущего в ущелье». Со временем прозвище закрепилось за его детьми и внуками, а затем превратилось в фамилию, которую мы видим сегодня.