Фамилия Таривердиев звучит для русского уха непривычно, и на то есть причины: это фамилия армянского происхождения, которая почти не изменилась за столетия. В ее основе лежит личное имя Тариверди, а сама фамилия отвечает на вопрос «чей ты?» — то есть «из рода Тариверди». В армянском языке такие родовые имена называют «азганун», что буквально означает «имя клана».

Имя Тариверди составное, и его смысл прозрачен. Первая часть, «тари», переводится как «год». Вторая, «верди», — как «дар». Сложите их вместе — и получится поэтичное «дар года». Именно так, скорее всего, называли долгожданного или особенного ребенка, появившегося на свет в удачный период. Впрочем, в некоторых говорах «тари» могло иметь и более широкий смысл, связанный со временем или судьбой, но версия «дар года» остается основной.

Словообразовательная модель здесь классическая для армянских фамилий, но не для русских. Привычный русский суффикс -ев в данном случае не указывает на отчество от славянского имени, а выполняет функцию адаптации: он просто присоединился к основе Тариверди, чтобы фамилия легче склонялась в русском языке. Сама же внутренняя форма фамилии осталась чисто армянской. Первоначально Таривердиевы — это потомки человека по имени Тариверди, и этот родовой смысл сохранился в написании.

Часто пишут, что армянские фамилии массово русифицировали после вхождения Восточной Армении в состав Российской империи в начале XIX века. С Таривердиевыми этого не произошло. Фамилия не превратилась в «Таривердова» или «Таривердев», а устоялась в своей исходной форме. Это говорит о прочности родового самосознания: носители фамилии не стремились спрятать свои корни за славянским обличием, даже когда это было социально удобно.

Стоит заметить, что в самой Армении фамилия чаще звучала бы как Таривердян, с традиционным суффиксом -ян, означающим принадлежность к роду. Форма Таривердиев — это результат русской канцелярской записи, когда окончание подгоняли под привычную модель отчеств. Так что перед нами не просто памятник закавказской культуры, но и живое свидетельство того, как документы и язык взаимодействуют, сохраняя чужеродное имя почти в первозданном виде.