Фамилия Таривердиев звучит на русский лад, но корни у нее армянские, и это сразу заметно по основе. В ее сердцевине лежит личное имя Тариверди, а сама фамилия отвечает на вопрос «чей ты?» — то есть «из рода Тариверди». Русский суффикс -ев здесь просто приспособил армянское имя к славянской модели семейного именования, как это часто случалось с фамилиями нерусского происхождения.

Имя Тариверди составное, и его смысл прозрачен для тех, кто знаком с армянским языком. Первая часть — «тари» — переводится как «год». Вторая — «верди» — означает «дар». Сложите их вместе, и получится поэтичное «дар года». Вероятно, так называли долгожданного или особенного ребенка, возможно, первенца или того, кто появился на свет после долгих ожиданий — как подарок, принесенный годом. Впрочем, в именах с частицей «верди» иногда видят и влияние персидской традиции, где подобные сложения тоже были распространены, но армянское прочтение здесь выглядит естественнее и полнее.

Сама модель фамилии — с конечным -ев — указывает на притяжательность. В русской традиции такие фамилии образовывали от имени отца или деда, и первоначально форма Таривердиев значила ровно то же, что и древние армянские родовые имена с приставкой, означавшей «из семьи такого-то» или «из рода такого-то». То есть носитель фамилии — потомок человека по имени Тариверди. Это типичный путь для фамилий, которые «обрусели»: имя предка осталось в неприкосновенности, а вот оформление стало привычным для русского уха.

Стоит заметить, что в самой Армении фамилия, скорее всего, звучала бы иначе — например, Таривердян, с исконным армянским патронимическим суффиксом. Форма Таривердиев закрепилась уже в русскоязычной среде, вероятно, в Закавказье, где армянское население веками соседствовало с русскими. Поэтому фамилию можно читать как маленький мостик между двумя культурами: армянское имя, встроенное в русскую грамматику.

Сегодня эта фамилия известна прежде всего благодаря композитору Микаэлу Таривердиеву, чья музыка к фильмам «Семнадцать мгновений весны» и «Ирония судьбы» стала частью культурного кода. Но задолго до этого она была просто родовым знаком, напоминавшим о предке, которого когда-то назвали даром года.