Фамилия Таряник звучит непривычно для русского уха, и сразу хочется понять, откуда она взялась. Вопреки ожиданиям, в её основе, скорее всего, лежит не личное имя, а прозвище, связанное с промыслом. В словаре Владимира Даля есть редкое слово «тарья» — так называли решётку из дранки, которую ставили в семожьих заборах, чтобы рыба не проходила дальше. Если отталкиваться от этого толкования, то прозвище Таряник получил человек, причастный к рыболовству: либо он сам ставил такие заграждения, либо мастерил эти решётки на продажу.

Сама модель образования фамилии — типичная для украинской и южнорусской традиции. Суффикс -ик в прозвищах часто указывал на род занятий или характерную черту: бондарь становился Бондариком, а тот, кто делал тарья, — Таряником. Позже это прозвище закрепилось за потомками как фамилия. Такая словообразовательная цепочка выглядит правдоподобнее, чем попытки вывести основу из личного имени, которых в народной этимологии встречается немало, но подтверждений у них нет.

География фамилии тоже подсказывает, что версия с рыбным промыслом не случайна. Таряники чаще всего встречаются в Беларуси и на востоке Украины, в регионах с развитым речным хозяйством. Впрочем, точной статистики по распространению нет, и утверждать, что все носители фамилии происходят из одного села, нельзя. Но сама привязка к слову, связанному с водой и ловлей рыбы, для этих мест вполне органична.

Стоит оговориться: версия с «тарьей» — основная, но не единственная. В некоторых говорах схожие по звучанию слова имели и другие значения, например, относились к плетению или прутьям. Однако словарное толкование Даля — самое конкретное, что у нас есть, поэтому именно на него и стоит опираться. Другие гипотезы, выводящие фамилию от тюркских корней, выглядят натянуто и не подкреплены ни лингвистически, ни исторически.

Итак, если вы носите фамилию Таряник, ваш предок, по всей вероятности, был человеком практичным, связанным с ремеслом или промыслом на воде. Он мог быть рыбаком, который знал повадки лососёвых, или умельцем, плести такие решётки. В любом случае, прозвище закрепилось за ним не случайно — оно выделяло его среди односельчан по делу, а не по внешности или характеру.