Фамилия Телепов — это не просто родовое имя, а настоящий слепок с языка и быта наших предков. Она ведет начало от прозвища Телеп, и в этом слове скрыто сразу несколько возможных характеров основателя рода. Корень здесь — глагол «телепаться», то есть болтаться, мотаться, висеть и качаться. В западных и южных говорах так могли назвать человека вялого и ленивого, а где-то — наоборот, повесу, который сам «мотался» по свету. Согласитесь, прозвище емкое: оно могло метко описать и медлительного увальня, и непоседу.

Но есть и второе, менее очевидное значение слова «телеп» — округленный камень или ядро на ремне и цеповище. Это уже не характер, а конкретное орудие. Если придерживаться этой версии, прозвище Телеп мог получить физически сильный человек, умевший обращаться с таким снарядом, либо мастер, который эти самые «телепы» изготавливал. Обе трактовки имеют право на жизнь, и обе рисуют образ предка — либо человека с яркой, заметной манерой поведения, либо ремесленника, чей труд был на виду у всей округи.

Историческая подоплека у фамилии солидная. В «Ономастиконе» С. Б. Веселовского упоминается Телепов Агафон Немиров, новгородский помещик, живший в XVI веке. Это важная зацепка: она говорит о том, что прозвище бытовало в новгородских землях и закреплялось за людьми вполне определенного, служилого сословия. Уже тогда, четыреста с лишним лет назад, прозвище Телеп превратилось в фамилию, которая перешла к потомкам.

Модель образования проста и типична для северных и центральных русских земель: суффикс -ов присоединился к основе прозвища, и получилось притяжательное имя — «сын Телепа». Такая схема в XVI–XVII веках была самой распространенной, так что фамилия Телепов органично вписалась в общерусскую традицию. Любопытно, что она не единственная в этом ряду: однокоренные «родственники» — Телепнев, Телепень, Телегин — тоже могли вырасти из тех же диалектных слов, но каждый пошел своей дорогой.

Точное время и место возникновения конкретной ветви Телеповых без глубоких генеалогических изысканий не установить: процесс формирования фамилий был долгим и не имел жесткой привязки к одной местности. Однако общий вектор ясен: перед нами прозвищная фамилия, которая сохранила для нас живое слово, вышедшее из повседневного обихода. И какая из версий ни оказалась бы верной для вашего конкретного рода, в основе ее лежит меткое народное наблюдение за человеком — его повадками или его ремеслом.