Фамилия Телинина — женская форма, а её мужской вариант — Телинин. В русской традиции фамилии на -ин образуются от основ, оканчивающихся на -а или -я, и указывают на принадлежность: «чей?» — «Телинин», то есть сын или потомок человека по прозвищу Телина.

Сразу бросается в глаза необычность основы. В отличие от распространённых фамилий на -ин (Иванов — от Ивана, Пушкин — от Пушки), корень «тел-» встречается реже. Самая очевидная версия — связь с древнерусским словом «теля» (телёнок). В старину «теля» или «телина» могло быть прозвищем: так называли либо молодого, неопытного парня, либо, наоборот, рослого и полного человека, похожего на бычка. Прозвища из мира животных — одни из древнейших на Руси, и фамилия Телинин входит в этот пласт.

Есть и менее очевидная, но лингвистически правдоподобная версия. В некоторых говорах «телина» означала не телёнка, а «тёло» — тело, туловище. Прозвище Телина могли дать крепышу, здоровяку, человеку с крупной фигурой. Такой вариант объясняет, почему основа выглядит как «тел-», а не «телён-»: слово «телина» (от «тело») — редкая, но реальная диалектная форма.

Третья, самая простая гипотеза — что фамилия произошла от неканонического имени Телина, которое было уменьшительным от полного имени, например, от Терентий или Матвей (через форму Мателя). Однако это менее вероятно: суффикс -ина в основе фамилии чаще указывает на прозвище, а не на сокращённое имя.

Географически фамилия Телинина встречается рассеянно, без ярко выраженного «гнезда» в одном регионе. Это говорит о том, что прозвище возникало в разных местах независимо, а не распространилось из одного центра. Среди однокоренных фамилий — Телин (без суффикса -ин-), Телятников, Телегин, но Телинин стоит особняком: двойной суффикс -ин-ин — редкая модель, которая подчёркивает, что прозвище было именно Телина, а не Теля.

Таким образом, предок носителей фамилии Телинин, скорее всего, получил прозвище по внешности или характеру — либо за сходство с телёнком (молодость, неуклюжесть), либо за стать и силу (от «тело»). Фамилия эта — из числа тех, что сохранили в себе живую народную речь, почти утраченную сегодня.