Фамилия Теменев — редкий пример того, как простое слово, называющее время суток, стало личным именем, а затем и родовым прозвищем. В основе фамилии лежит мирское имя Темень, которое восходит к нарицательному «темень» — то есть тьма, темнота, отсутствие света. Чаще всего такое имя давали младенцу, родившемуся ночью: в крестьянской среде имя давали не по святцам, а по обстоятельствам появления на свет, и «ночные» дети получали соответствующие прозвища — Темень, Ночка, Вечер.

Вторая версия происхождения фамилии связана с прозвищем Темен, образованным от прилагательного «тёмный». В этом случае прозвище могло указывать не на время рождения, а на внешность — так называли смуглого, темноволосого человека. В старину прозвища по цвету кожи и волос были широко распространены: Беляй, Черныш, Рыжуха. Темен в этом ряду — вполне типичное имя-характеристика.

Суффикс -ев указывает на принадлежность: Теменев буквально означает «сын Теменя» или «сын Темени». Модель образования простая и древняя — от личного имени через притяжательное прилагательное к фамилии. Такая схема типична для русских фамилий, сформировавшихся в XV–XVII веках, когда окончательно закрепился порядок: имя отца становилось фамилией детей.

Интересно, что фамилия Теменев сохранила в себе старое чередование: в имени-основе мягкий знак (Темень), а в фамилии он исчез, оставив после себя мягкий согласный н перед суффиксом -ев. Это говорит о том, что фамилия писалась так, как слышалась в живой речи, без искусственной книжной правки.

О точном месте возникновения фамилии говорить сложно. Такие фамилии могли появиться независимо в разных регионах: в северных говорах слово «темень» употреблялось чаще для обозначения тёмного помещения, в южных — для тёмного времени суток. Поэтому нельзя утверждать, что все Теменевы — родственники; скорее, это несколько независимых родов, получивших одинаковую фамилию от одинаковых прозвищ.

Несмотря на кажущуюся простоту, фамилия Теменев — живой свидетель того, как русский человек осмыслял мир через противопоставление света и тьмы, и как это противопоставление переходило в личные имена, а затем закреплялось в родовой памяти.