Фамилия Торкашов принадлежит к одной из самых распространённых в России моделей — с суффиксом -ов, который указывает на принадлежность к отцу. Проще говоря, Торкашов — это «сын Торкаша». Но вот с самим прозвищем Торкаш всё сложнее, и здесь открывается простор для версий, причём не всегда очевидных.

Самая прямая версия связывает прозвище с тюркским этнонимом «торк». Торки — одно из кочевых тюркских племён, которое в XI–XII веках появлялось в южнорусских степях, воевало с печенегами и половцами, а позже частично осело на Руси, переходя на службу к русским князьям. Прозвище Торкаш могло означать «потомок торка», «человек из племени торков» или просто «смуглый, похожий на торка». В таком случае фамилия Торкашов — это отголосок тех давних этнических контактов, когда прозвище давали по происхождению или внешности.

Однако есть и менее экзотичная, но не менее правдоподобная версия. В русских говорах, особенно на севере и в Сибири, слово «торкать» означало «толкать», «стучать», «дёргать». Отсюда «торкаш» — человек, который любит торкаться, то есть суетливый, непоседливый, либо же, наоборот, грубый, толкающийся. Такое прозвище могли дать неугомонному ребёнку или мастеровому, который работал с резкими движениями — например, кузнецу или плотнику. Учитывая, что фамилия Торкашов встречается в основном в центральных и поволжских областях России, эта версия выглядит даже более надёжной: здесь не нужно привлекать кочевников, достаточно местного диалекта.

Обратите внимание на суффикс -аш. В русской антропонимии он часто встречается в прозвищах, образованных от глаголов: «баловать» — Балаш, «мазать» — Мазаш, «торкать» — Торкаш. Такая модель типична для народной, нецерковной традиции имянаречения. Это не имя, а именно прозвище, которое со временем закрепилось за родом. Фамилия Торкашов могла возникнуть и от имени Торкаш, которое изредка фиксируется в старых переписных книгах, но это, скорее всего, то же самое прозвище, ставшее личным именем.

В итоге, если вы носите фамилию Торкашов, ваши предки, вероятнее всего, были не кочевниками, а русскими крестьянами или ремесленниками, получившими прозвище за свой характер или род занятий. Тюркская версия остаётся возможной, но менее вероятной — она опирается на единичные случаи, а не на массовое бытование фамилии. Фамилия редкая, её носители разбросаны по России, и это как раз тот случай, когда фамилия не говорит о знатности рода, а хранит память о живом слове и повседневной жизни.