Фамилия Тормосин — это классический пример русской «прозвищной» фамилии, образованной от личного прозвища Тормос. В основе лежит слово «тормас» — так в старину называли приспособление для удержания саней или повозки на спуске: железную полосу под полозом, либо крюк или башмак на цепи, который подводили под обод колеса. Само слово восходит к греческому «тормас», то есть «башмак». Поэтому первое, что приходит в голову, — предок носителей этой фамилии мог заниматься извозом или быть мастером, делавшим такие упоры. Однако прозвище вполне могло закрепиться и за человеком медлительным, «тормозным» по характеру.

Показательно, что прозвища Тормос, Тормас, Тормоз встречаются в источниках с древности, причем в самых разных слоях общества. В житии Сергия Радонежского упоминается ростовец Тормос, переселенный вместе с родителями преподобного в Радонеж. В первой четверти XV века в Радонеже жили Василий и Захарий Тормосовы, а во второй четверти того же столетия — Селиван, Кузьма Ивановичи и Данило Федорович. Позже, в 1540 году, казначеем Троицкого монастыря значится Арефа Тормосов. Эти записи показывают, что прозвище бытовало в Северо-Восточной Руси задолго до того, как закрепилось в фамилии.

Интересна и сама модель образования. Фамилия Тормосин следует редкой для русских фамилий схеме: к основе Тормос добавляется суффикс -ин, который обычно присоединялся к словам, оканчивающимся на -а/-я, но здесь закрепился за основой на твердый согласный. Чаще мы встречаем форму Тормосов, но вариант с -ин не единичен и указывает на возможное влияние северных говоров или просто на то, как имя записали в конкретной местности.

Таким образом, род Тормосиных, скорее всего, берет начало от человека с прозвищем Тормос, жившего в XV–XVI веках в районе Радонежа или Ростова. Кем он был — извозчиком, кузнецом или просто нерасторопным мужиком — сейчас сказать трудно, но сама фамилия сохранила память о живом слове, которое давно вышло из обихода.