Фамилия Травникова — это типичная «профессиональная» фамилия, указывающая на род занятий предка. Её основа — прозвище Травник, которое, судя по суффиксу -ник, относится к именованиям, описывающим деятельность человека. Носитель такого прозвища, как правило, был знахарем, собирателем целебных растений или просто человеком, хорошо разбиравшимся в их свойствах. В старину слово «травник» имело два ходовых значения: настойка на травах и рукописная книга-лечебник с описанием лекарственных растений и способов их применения. Оба значения косвенно подтверждают «зеленую» специализацию предка: он либо готовил такие настойки, либо был хранителем и читателем подобных книг, то есть человеком, сведущим в народной медицине.

Впрочем, есть и другая, менее вероятная версия, которую ономасты не отвергают полностью. Прозвище Травник могло закрепиться за жителем города Травник в Боснии, стоящего в долине реки Лашвы. В этом случае фамилия указывала бы не на ремесло, а на географическое происхождение родоначальника. Но такая версия выглядит экзотичной: переселенец из балканского города должен был оставить заметный след в истории, чтобы его потомки в русских землях сохранили память о его родине. Куда логичнее предположить, что прозвище возникло на местной почве, ведь травничество, то есть лечение травами, было распространено повсеместно.

Сама фамилия построена по простой и понятной модели: к основе Травник добавился суффикс -ов, а затем — женское окончание -а. Так что Травникова — это буквально «дочь или жена Травникова», а изначально — «из рода человека по прозвищу Травник». Сын травника, знахаря или сборщика лекарственных растений, получал фамилию Травников, а его жена или дочь — Травникова. Со временем фамилия закрепилась за всеми потомками, независимо от пола.

Стоит обратить внимание и на то, что фамилия не получила широкого распространения в дворянской среде. Это имя — из народной гущи, из крестьянской или посадской среды, где ремесло передавалось от отца к сыну. Знахарь в деревне был фигурой уважаемой, но не знатной, поэтому фамилия сохранила память о практическом, житейском умении, а не о титуле или владении землей. В этом её особая ценность: она рассказывает о повседневной жизни предков, об их занятиях, которые были важнее любых званий.