Фамилия Травникава — редкий случай, когда географический оттенок написания перевешивает очевидную семантику корня. На первый взгляд кажется, что перед нами типичная «растительная» фамилия от слова «травник» — знахаря, собирателя лечебных трав или просто любителя зелени. Но форма на -ава выбивается из стандартной русской модели. В русском языке притяжательные фамилии образуются через суффиксы -ов/-ев, -ин, -ский. Окончание -ава характерно для белорусской и отчасти польской ономастики, где оно указывает на принадлежность по отцу (как «чей?» — Травникава, то есть сын или дочь Травника). Таким образом, носитель фамилии почти наверняка имеет корни в западных регионах бывшего Великого княжества Литовского — на территории современной Беларуси или восточной Польши.

Основа фамилии — прозвище Травник. В славянской традиции так могли назвать не только лекаря-травоведа, но и человека, который пас скот на травах, косил сено или даже жил у травянистого луга. В некоторых говорах «травником» называли и вид растения, и ленивого человека, который «траву топчет» без дела. Но наиболее вероятное бытовое значение — знахарь, так как в крестьянской среде траволечение было распространённым занятием, и прозвище закреплялось за родом.

С точки зрения словообразования фамилия прошла два этапа: сначала отчество Травникава (буквально «из рода Травника») застыло в форме родительного падежа единственного числа, что типично для белорусских фамилий на -ава/-ова (ср. Козлова, Иванова, но с ударением на последний слог). В русском языке такая форма не прижилась бы — здесь сказали бы Травников. Поэтому Травникава — яркий маркер западнорусского ареала, где фамилии на -ава фиксируются в документах с XVI–XVII веков.

Интересно, что фамилия сохранила редкое ударение: в большинстве говоров оно падает на последний слог — Травникава́, хотя по аналогии с русскими фамилиями иногда смещается на первый. Встречается она крайне редко: по открытым данным переписей, основные очаги — Витебская и Минская области, а также единичные случаи в Сибири, куда предки могли переселиться в ходе столыпинской аграрной реформы. Никаких знаменитых носителей с такой фамилией в истории не зафиксировано, что делает её особенно ценной для семейной генеалогии — это не «общая» фамилия, а конкретная ветвь, скорее всего, одного рода.