Фамилия Трешкина образована от мирского имени Трешка. Так на Руси называли третьего сына в семье. Имя было не церковным, а бытовым: его давали не при крещении, а в домашнем кругу, чтобы отличать ребенка от других. Традиция считать детей по порядку рождения дала целый пласт фамилий — рядом с Трешкиными стоят Первушины, Вторыгины, Четвертаковы. Модель простая: к основе Трешк- добавили притяжательный суффикс -ин, который указывал на принадлежность: Трешкин сын, дочь Трешкина, а затем и вся семья.

Фамилия встречается по всей стране, но заметно чаще — на Русском Севере. Перепись 1897 года зафиксировала 471 человека с этой фамилией в одном только Шенкурском уезде Архангельской губернии. Это не случайность: в северных областях мирские имена держались дольше, чем в центральных, где церковь активнее вытесняла их из обихода. Крестьянские семьи там были большими, и порядковый номер ребенка имел практическое значение, поэтому прозвища вроде Трешка приживались легко.

Число три в народной культуре всегда стояло особняком. Это не просто счет: три — символ полноты и завершенности, его следы видны в сказках, где герой побеждает с третьей попытки, в пословицах про «третий раз — удачный», в троекратных повторах обрядов. Считалось, что третий ребенок в семье рождается под счастливой звездой, ему приписывали удачливость и особую жизненную силу. Поэтому имя Трешка несло не пренебрежение, а скорее добрую примету: родители словно заранее наделяли сына везением.

Стоит оговориться: версия о порядковом номере — основная, но не единственная. В некоторых говорах «трешкой» могли называть монету в три копейки, и прозвище Трешка иногда давали человеку по сходству с ней — например, за небольшой рост или круглую форму лица. Однако для фамилии эта гипотеза слабее: она не объясняет, почему прозвище закрепилось именно за родом, тогда как счет детей в семье — естественное и частое основание для имен. Так что потомки Трешки, скорее всего, ведут свою фамилию от третьего сына, которого в семье считали счастливым.