Фамилия Тригуб — из числа тех, что в основе своей хранят не род занятий, а живую человеческую черту. Так в старину называли человека с раздвоенной от рождения или рассеченной верхней губой: получалось, что всего у него как бы три губы. Прозвище было наглядным, цепким и не требовало пояснений — потому и закрепилось за человеком, а позже перешло к его детям.

Словообразовательная модель проста: корень «губ» и числительное «три» в начале. Фамилия образована без суффикса, напрямую от прозвища, по той же схеме, что и, например, Трибунтов или Трегубов. Последняя форма — с буквой «е» — встречается в документах чаще, и это не ошибка, а следы старого произношения и написания. В фамилии Тригуб закрепился вариант с «и», который со временем стал самостоятельным.

Прозвище и фамилия зафиксированы в исторических документах с XV века, и это не случайные упоминания, а следы людей разного положения. Евстафий Львович Трегуб Заболоцкий, вторая половина XV в.; князь Василий Борисович Трегуб Ромодановский, конец XV в. — здесь прозвище соседствует с родовым именем и титулом, что говорит о его распространенности даже в знатной среде. Демех Трегубов, подьячий великого князя Василия Темного, середина XV в., и Андрей Леонтьевич Трегубов, 1518 г., Суздаль, — уже прямые носители фамильной формы.

Интересно, что фамилия не привязана к одной местности: она встречается и в московских служилых кругах, и в Суздале. Это говорит о том, что прозвище было общенародным, а не диалектным. В разных регионах могли независимо друг от друга прозвать человека с такой приметой, и фамилия возникала параллельно.

Сегодня Тригуб — фамилия нечастая, но живая. Ее носители есть и в России, и на Украине, и в Беларуси. Вопреки возможному соблазну связать ее с украинским словом «тригубий» (троегубый), версия о физической особенности остается основной: она подтверждается и ранними документами, и тем, что прозвище возникло раньше, чем оформилась фамильная традиция.