Фамилия Трисунов — редкий пример, где на слух всё кажется прозрачным, а на деле корень неочевиден. Если разложить её по модели, то перед нами типичная патронимическая фамилия на -ов: суффикс указывает на принадлежность («чей?»), то есть Трисунов — сын Трисуна. А вот само прозвище Трисун — вот где загвоздка.

Самая прямая версия — от глагола «трясти» (в диалектах «трясу́н» — тот, кто трясётся, дрожит). В старину так могли прозвать человека с нервной дрожью, болезненного, либо, наоборот, того, кто постоянно суетится, «трясётся» над каждым делом. Но здесь работает фонетический переход: «трясун» в говорах с аканьем и упрощением мог звучать как «трисун». Однако это объяснение требует оговорок — «три-» вместо «тря-» нетипично для большинства русских говоров.

Вторая версия, более надёжная, отсылает к глаголу «трести́» (церковнославянский вариант того же «трясти»). В древнерусском языке форма «тресу» (я трясу) давала основу «трес-». Отсюда прозвище Тресун — трясущийся, шаткий. А фамилия Трисунов могла возникнуть через диалектное «и» вместо «е» («тресун» → «трисун»). Такое чередование встречается в южнорусских говорах.

Есть и третья, менее вероятная гипотеза — связь с числительным «три». Но суффикс -ун в русских прозвищах образует названия по действию (бегун, крикун, молчун), а не по количеству. «Трисун» в значении «тройной» или «имеющий отношение к трём» — искусственная конструкция, ономастика её не поддерживает.

Сословное происхождение фамилии определить трудно: модель на -ов универсальна для крестьян, мещан и духовенства. Географически фамилия Трисунов редкая, встречается точечно — в старых записях по Тверской, Смоленской и Пензенской губерниям. Это указывает на локальное прозвище, которое не успело широко разойтись.

Таким образом, предок современных Трисуновых, скорее всего, получил прозвище за манеру двигаться или за характер — суетливый, беспокойный человек, которого в деревне дразнили Трисун (или Тресун). Фамилия сохранила эту живую черту в звучании, которое сегодня кажется загадочным.