Фамилия Трухачев почти наверняка происходит от просторечной формы крестильного имени Трифон — Трухач. Само имя Трифон переводят с древнегреческого как «нежный», «живущий в роскоши», но в народной среде оно звучало куда проще и суровее. Русские говоры часто перекраивали церковные имена на свой лад, и Трифон превращался в Трухана, Труху или Трухача — именно от последнего и пошел род Трухачевых. Суффикс -ев указывает на отчество: Трухачев значит «сын Трухача».

Но есть и вторая версия, которую ономасты не спешат отбрасывать. Она связывает фамилию не с именем, а с прозвищем Трухач, образованным от слова «труха» — перетертая мелочь, сенная обивка, избитые остатки сена. В этом случае прозвище могло закрепиться за бедным человеком, чье хозяйство выглядело убого, либо за тем, кто торговал сеном или трудился с ним, постоянно обсыпанный мелкой пылью. Обе гипотезы имеют право на жизнь, но первая выглядит убедительнее: слишком уж распространена была модель превращения Трифона в Трухача, а прозвища от «трухи» встречаются реже.

Косвенным подтверждением древности фамилии служат записи историка С. Б. Веселовского. Он упоминает родственные имена и фамилии: Труха, крестьянин, 1540 год, Новгород; Караул Иванович Трухин, 1603 год, тоже Новгород. Эти примеры показывают, что основа «трух-» бытовала в северных русских землях уже в XVI веке. Правда, относятся ли эти люди к Трифонам или к прозвищам, сказать сложно — но сам факт раннего распространения говорит о том, что фамилия Трухачев складывалась естественным путем, без книжной выдумки.

Интересно, что написание «Трухачёв» с буквой «ё» в современном употреблении часто заменяется на «Трухачев», и это не ошибка, а следствие советской паспортной реформы, когда «ё» массово выпадало из документов. Так что если вы встретите оба варианта — это одна и та же фамилия, просто записанная в разное время.

В целом же фамилия Трухачев относится к типу древних русских семейных именований, возникших из отчества. Предки носителей этой фамилии могли быть и крестьянами, и посадскими людьми — ничего аристократического в основе нет, зато есть живая связь с народной речью, которая переиначивала церковные имена и давала людям прозвища по их быту и достатку.