Фамилия Труненков — редкий пример того, как короткое прозвище, почти забытое сегодня, породило устойчивую родовую форму. В её основе лежит личное имя Труня, а суффикс -енков указывает на модель отчества: Труненков буквально значит «сын Труни». Такая словообразовательная цепочка характерна для северных и центральных русских земель, где фамилии на -енков активно складывались в XVII–XIX веках.

Откуда взялось само прозвище Труня? Наиболее правдоподобная версия связывает его с диалектным словом «трун». В вологодских говорах так называли отрепье, ветошь, всякую рвань. Если предок носил прозвище Труня, он мог заниматься сбором и продажей старой одежды — на Руси такой промысел был распространён, а старьевщиков нередко дразнили по роду их занятий. Менее очевидный вариант отсылает к беломорским говорам, где «трун» — это вид камбалы. Тогда прозвище могло закрепиться за рыбаком, промышлявшим на Севере. Обе гипотезы укладываются в логику «профессиональных» именований, но первая выглядит убедительнее: слово с таким значением шире распространено в диалектах, а прозвища по ремеслу встречались чаще, чем по редкой рыбе.

Есть и третья возможность, которую стоит упомянуть, хотя она слабее. В некоторых областях «трунить» означало «шутить, подтрунивать». Тогда Труней могли назвать весельчака или балагура. Однако эта версия не подкреплена устойчивой диалектной фиксацией, поэтому всерьёз рассматривать её не стоит.

Сама фамилия Труненков нечасто встречается за пределами северных регионов России, что косвенно подтверждает связь с вологодскими или архангельскими корнями. Носители фамилии, скорее всего, происходят из крестьянской или посадской среды: именно там прозвища, данные односельчанами, быстрее всего превращались в наследственные фамилии. Потомок человека по прозвищу Труня, жившего несколько веков назад, со временем получил фамилию Труненков — и она сохранила память о том, чем занимался или как выглядел её первый носитель.