Фамилия Цмоков образована от личного прозвища Цмок. Вопреки возможному ожиданию, ничего общего с мифическим змеем или драконом (в белорусском языке «цмок» — именно сказочное чудовище) эта фамилия, скорее всего, не имеет. Основа здесь — украинское нарицательное «цмок» в значении «поцелуй». Вероятно, прозвище отражало особенности характера и поведения основателя фамилии: приветливость, доброжелательность, любвеобильность.

Поцелуйный обряд в России XVI–XVII веков представлял собой сложное действо, включавшее взаимный обмен поклонами и питье вина «друг к другу». По словам Олеария, поцелуйный обряд — величайший знак почета и дружбы, оказываемый русскими гостю. В таком контексте прозвище Цмок могло закрепиться за человеком, который был душой компании, радушным хозяином или желанным гостем.

Согласно другой гипотезе, основой для прозвища послужил украинский глагол «цмокати» — «выдавать характерные звуки губами, языком, выражая удивление, нерешительность». В этом случае Цмоком называли человека, который часто причмокивал, — этакая бытовая, физиогномическая деталь, которая цеплялась к человеку и становилась его постоянным именем.

Какая версия правдоподобнее? Первая выглядит убедительнее: фамилии от прозвищ, данных по манере поведения или чертам характера, встречаются чаще, чем прозвища, основанные на случайном звуке. Хотя и «чмокающий» вариант имеет право на жизнь — в народной традиции такие «звуковые» прозвища тоже были распространены.

Сама модель образования проста и типична для восточнославянской ономастики: суффикс -ов присоединялся к основе прозвища, отвечая на вопрос «чей сын?». Так потомок человека по прозвищу Цмок становился Цмоковым. Фамилия фиксирует патронимическую связь: она буквально означает «сын Цмока».

О точном месте и времени возникновения фамилии Цмоков говорить сложно: процесс формирования фамилий был длительным, а украинско-русское пограничье, где такое прозвище могло возникнуть, давало множество вариантов. Тем не менее фамилия Цмоков — замечательный памятник славянской письменности и культуры, сохранивший в себе отголосок старого обряда и живого народного языка.