Фамилия Цукановский хранит память о предке, которого окружающие знали под прозвищем Цукан. Само слово «цукан» в старых говорах означало «цокальщика» — человека, который произносил «ц» вместо «ч». Такая особенность речи была характерна для северно-великорусского наречия, распространённого на землях, издавна освоенных новгородскими славянами и кривичами, а позже — в областях, колонизированных этими племенами.

Прозвище Цукан обычно закреплялось за тем, кто переезжал в другую местность и оказывался среди носителей иного говора. На фоне местных жителей его произношение сразу бросалось в уши, и особенность речи становилась отличительной чертой, по которой человека и называли. Так Цукан превращался в наиболее употребительное именование, а уже от него пошла фамилия Цукановский.

Суффикс -ский в этой фамилии указывает на модель образования, типичную для польско-украинских и белорусских земель, а также для русских фамилий, возникших под их влиянием. Это не случайно: прозвища, связанные с диалектными чертами речи, часто давали переселенцам, и носитель такого прозвища мог осесть в западных регионах, где форма на -ский была привычной. Впрочем, не исключено, что фамилия сформировалась и на русском Севере, где цоканье было обычным делом, а суффикс -ский пришёл позже, через документальную фиксацию.

Словообразовательная цепочка проста: прозвище Цукан → притяжательное или относительное прилагательное → фамилия Цукановский. Потомок человека с прозвищем Цукан со временем получил эту фамилию, и она передавалась из поколения в поколение, сохраняя память о происхождении рода. Сегодня фамилия остаётся ценным источником семейной истории: в ней зашит не только звуковой облик старого прозвища, но и указание на диалектную среду, из которой вышел предок.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Цуканов, Цуканов, Цукановский — все они восходят к одному прозвищу, но форма на -ский выделяет носителя как выходца из определённой традиции именования. В документах встречаются и варианты написания, что связано с живым произношением и работой писарей, которые могли записывать фамилию на слух.

Точных сведений о конкретных исторических носителях фамилии мало, но это не мешает увидеть в ней ясный след севернорусской диалектной черты, закреплённой в родовом имени.