Фамилия Цуприян — один из тех редких случаев, когда на слух она звучит как типичная украинская или белорусская, но при детальном разборе оказывается, что перед нами нестандартная модель. В отличие от распространённых фамилий на -енко, -ук или -чук, Цуприян заканчивается на -ян, что сразу наводит на мысль о восточном, армянском или румынском влиянии. Однако в данном случае это не так: перед нами результат народной переработки церковного имени.

Основа фамилии — каноническое имя Киприан (от латинского Cyprianus, «кипрский»). В украинской и белорусской устной традиции имя Киприан часто упрощалось, теряя начальный слог и звуки, и превращалось в Цуприян или Цуприян. Фамилия образована напрямую от этой просторечной формы без дополнительных суффиксов, что характерно для так называемых «полуотчеств» в украинском и белорусском именослове: сына Цуприяна называли просто Цуприян, и это прозвище закрепилось как фамилия.

Географически фамилия тяготеет к западноукраинским и южнобелорусским землям, а также к пограничью с Польшей. Встречается она и у русинов Закарпатья, где имя Киприан было широко распространено. Если предки носителя фамилии жили в этих краях, они, скорее всего, были крестьянами или мелкими ремесленниками, а само имя указывает на то, что в семье чтили святого Киприана — одного из раннехристианских мучеников.

Словообразовательная модель здесь проста, но необычна: фамилия не имеет типичного патронимического суффикса, а представляет собой застывшую форму имени. Это сближает её с такими фамилиями, как Гаврилян, Демьян или Ильян, но в случае с Цуприяном исходная основа претерпела более сильные фонетические изменения. Варианты написания — Цупреян, Цуприянов (русифицированная форма) — встречаются редко, но подтверждают ту же этимологию.

Таким образом, Цуприян — не экзотическая заимствованная фамилия, а исконная восточнославянская, просто сохранившая в своей форме следы живого народного произношения. Носитель этой фамилии может быть уверен: его предки носили имя в честь святого с Кипра, а сама фамилия — редкий образец того, как церковная традиция переплавлялась в бытовую речь.