Фамилия Цыпляшов — яркий пример того, как прозвище, связанное с внешностью или поведением, закрепилось в родовом имени. В основе лежит слово «цыпля» — так в южнорусских и украинских говорах называли цыплёнка. Суффикс -ш- в данном случае не уменьшительный, а скорее прозвищный, образующий характерные «птичьи» фамилии (сравните: Галчонков, Скворцов, Воробьёв). Модель «Цыпляш» — от «цыпля» с добавлением -ш- — могла означать либо маленького, суетливого человека, либо того, кто торговал или разводил цыплят. Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую форму: «чей?» — Цыпляшов, то есть сын или потомок Цыпляша.

Интересно, что фамилия редкая и географически привязана к регионам, где было сильное украинское или южнорусское влияние. В переписях XIX века такие фамилии встречаются в Курской, Воронежской губерниях, а также в казачьих областях Дона. В отличие от более частых «Цыпляев» или «Цыплятниковых», форма Цыпляшов сохранила архаичный диалектный суффикс, что делает её ценной для лингвистов: она фиксирует живую народную речь, где «цыпля» — не просто птенец, а обиходное прозвище.

Другая, менее вероятная версия связывает фамилию с глаголом «цыплять» (цеплять, задевать) — в таком случае прозвище Цыпляш мог получить придирчивый или назойливый человек. Но против этой гипотезы говорит то, что в ономастических словарях (например, у Б. Унбегауна) модель «цып-» почти всегда отсылает к птице, а не к действию. Социально носители фамилии, скорее всего, были крестьянами или мещанами — прозвища по птицам типичны для низших сословий, где бытовая наблюдательность рождала меткие имена.

Сегодня фамилия Цыпляшов встречается редко, в основном в центральных и южных областях России. Её носители могут считать себя обладателями не просто «птичьей» фамилии, а живого следа народной речи, где цыплёнок назывался ласково и с оттенком простонародной иронии — «цыпля».