Фамилия Тулатыев — редкая и сложная для однозначного толкования. Её основа, «Тулат», не встречается в современных русских именах и не является распространённым тюркским или монгольским словом, что оставляет поле для гипотез. Уверенно можно сказать лишь о способе образования: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?»), то есть фамилия возникла как отчество от прозвища или имени Тулат.

Наиболее вероятная версия связывает «Тулат» с тюркским словом «тулуп» (или «тулап») — меховой мешок, безрукавная шуба, а также кожаный мешок для воды или кумыса. В этом случае прозвище Тулат мог получить либо скорняк, выделывающий овчины, либо человек, торгующий бурдюками, либо просто обладатель характерной одежды — например, постоянно носивший тяжёлый тулуп. В ономастике есть параллели: фамилии Тулупов, Тулубаев (от «тулубай» — «бурдючник»). Географически такие прозвища были типичны для Поволжья, Приуралья и Сибири, где русское население тесно контактировало с тюркскими народами (татары, башкиры, казахи).

Менее убедительна, но возможна версия от имени собственного. У некоторых тюркских народов (например, у ногайцев или кумыков) встречается личное имя Тулат, возможно, восходящее к арабскому «Тулат» — форма имени Талхат (счастье, удача). Однако это имя не было широко распространено, и фамилия от него — скорее исключение.

Не стоит пытаться связать фамилию с городом Тулой: суффикс -ев и характерное окончание указывают на отчество, а не на топоним. Форма «Тулатов» была бы логичнее для жителя Тулы, но здесь мы видим именно «Тулат».

Таким образом, носитель фамилии Тулатыев, скорее всего, потомок человека, которого в XVI–XVIII веках прозвали Тулатом за его работу с кожей или мехом, либо за привычку носить тулуп. Фамилия осела в среде служилых людей и крестьян юго-восточных окраин России, где русский язык впитывал тюркскую лексику быта.