Фамилия Турбановы — это отчество второго порядка, то есть она образована от личного прозвища дальнего предка. В основе лежит прозвище Турбан, которое давали человеку, и это сразу относит фамилию к древнему пласту русских именований, возникших в среде простых людей — крестьян и ремесленников, а не знати.

Точное происхождение прозвища Турбан спорно, и здесь есть две основные версии. Первая и самая правдоподобная отсылает нас к западнославянскому глаголу «турбовать», что значит «беспокоить, тревожить». В этом случае прозвище характеризовало темперамент: Турбаном могли назвать неугомонного, суетливого, вечно встревоженного человека. В костромских говорах, однако, тот же глагол имел иное значение — «обижать». Отсюда вытекает вторая версия: прозвище могло закрепиться либо за грубияном и задирой, который сам обижал людей, либо, наоборот, за человеком ранимым и обидчивым, которого легко было задеть. Обе трактовки укладываются в логику народной ономастики, где прозвища часто отражали не столько объективную реальность, сколько восприятие человека окружающими.

Словообразовательная модель фамилии проста и типична для русского севера и центра: суффикс -ов присоединялся к основе прозвища, образуя притяжательное прилагательное. Первоначально Турбанов означало «сын Турбана», и лишь позднее, к XVII–XVIII векам, закрепилось как наследственное семейное имя.

Интересно, что фамилия избежала диалектных искажений, которые часто меняли облик таких прозвищ. Мы не встречаем форм вроде Турбинов или Турбановых с ударением на первом слоге, что говорит о довольно поздней письменной фиксации. О точном месте возникновения фамилии судить сложно: процесс формирования фамилий у разных сословий растянулся на столетия, и крестьянские фамилии часто оформлялись лишь к XIX веку. Однако западнославянский след в основе прозвища может указывать на регионы, граничившие с Польшей или белорусскими землями, откуда слово «турбовать» проникло в русские говоры.

Сегодня фамилия Турбановы встречается в разных регионах России, но нигде не образует плотных гнезд, что типично для фамилий, возникших из единичного прозвища, а не из имени святого или названия профессии. Это нечастый случай, когда характер человека, его поведение, а не род занятий, стал определяющим признаком для целого рода. Фамилия сохранила в себе память о том самом Турбане — живом, возможно, вспыльчивом или беспокойном человеке, чья манера вести себя запомнилась современникам настолько, что пережила века.