Фамилия Туркуман — редкий случай, когда прозвище почти без изменений перешло в наследственную фамилию. В её основе лежит слово «туркуман» (или «тюркмен»), которое в русском языке до XIX века было распространённым обозначением туркменского народа или выходца из Средней Азии. В отличие от многих фамилий на -ов, которые возникли как притяжательные прилагательные («чей сын?» — «Туркуманов»), здесь мы видим прямую фиксацию этнонима без суффикса — модель, характерная для ранних, часто неофициальных фамилий в южнорусских и казачьих областях.

Словообразовательная форма подсказывает географию. Фамилии без патронимических суффиксов (-ов, -ин, -ский) встречались в среде однодворцев (потомков служилых людей на южных рубежах) и у казачества, где прозвища дольше сохранялись в документах как родовые имена. Носитель фамилии Туркуман с высокой вероятностью происходил из районов, где контакт с туркменами или вообще с тюркскими народами был обычным делом — например, из Оренбургского, Астраханского края, с Дона или Кубани.

Прозвище Туркуман могли дать по внешнему сходству (смуглая кожа, характерные черты лица) или по образу жизни — человек, торговавший с туркменами, знавший их язык или долго живший среди них. В казачьей среде такое прозвище могло закрепиться за пленником, принявшим православие и осевшим в станице. Этноним в основе фамилии не обязательно указывал на кровное родство: в XVI–XVII веках «туркманом» на Руси называли любого кочевника-мусульманина из Закаспия, не разбираясь в племенных тонкостях.

В отличие от фамилий Туркменов, Туркманов и Тюркменов, которые образованы по стандартной модели отчества, форма Туркуман сохранила древнейший пласт — прямое прозвище без оформления. В переписях XVIII–XIX веков такие «голые» фамилии встречаются редко, но именно они часто оказываются самыми древними в роду, уходя корнями в допетровскую эпоху, когда фамилий как таковых ещё не было, а были уличные клички, передававшиеся детям.

О точных датах возникновения говорить сложно: фамилия малочисленна, не попала в крупные дворянские родословные. Но её структура и корень указывают на среду, где русские, татары и степные народы жили бок о бок — и где чужак мог стать своим, оставив потомкам память о своём происхождении в одной фамилии.