Фамилия Тюлюпов звучит непривычно, но её происхождение укладывается в несколько ясных версий, и каждая ведёт к прозвищу или профессии далёкого предка. Основа фамилии — «тюлюп» — в русских говорах встречается в значениях, связанных с внешностью, характером или даже тканью. Самая прямая версия: в рязанских и тамбовских диалектах тюлюпом называли неуклюжего, мешковатого человека, нерасторопного увальня. Прозвище Тюлюп могли дать медлительному или неповоротливому крестьянину — не в обиду, а как бытовую характеристику. Суффикс -ов указывает на стандартную модель русских фамилий второй половины XVI–XVII веков: «чей сын?» — Тюлюпов, то есть потомок Тюлюпа.

Есть и другая, менее очевидная линия. В тюркских языках, особенно в башкирском и татарском, «тюлюп» или «түләп» может означать «платящий», «расплачивающийся» — от глагола түләү (платить). В таком случае прозвище могло закрепиться за сборщиком податей, казначеем или человеком, который брал на себя долговые обязательства. Учитывая, что фамилия Тюлюпов встречается преимущественно в Оренбургской области, Башкортостане и Татарстане, тюркская версия выглядит не менее правдоподобной, чем русская диалектная. Скорее всего, мы имеем дело с фамилией, которая возникла на стыке языков и культур: русский суффикс -ов наложился на тюркскую основу.

Третья, редкая версия связывает «тюлюп» с тюльпаном — через искажённое «тюльпан» или «тюлюпан». Прозвище могли дать цветоводу, садовнику или человеку с яркой, заметной внешностью. Но эта гипотеза слабее: переход «тюльпан» → «Тюлюп» не зафиксирован в диалектных словарях, а в ономастике нет устойчивого следа такого переосмысления.

Фамилия довольно редкая. В дореволюционных метрических книгах Тюлюповы фиксировались в основном как государственные крестьяне и казаки Оренбургского казачьего войска. Это согласуется с географией: южный Урал и Приуралье — зона активных контактов русского и тюркского населения, где фамилии с необычной основой возникали особенно часто. Сословный состав — преимущественно крестьянский и казачий, дворянских родов Тюлюповых не отмечено. Ничего удивительного: прозвища, лёгшие в основу фамилии, почти всегда были деревенскими, а не боярскими.