Фамилия Тюрников образована от прозвища Тюрник, и в её основе лежит не имя, а именно прозвище — слово, которым в старину метко и ёмко описывали человека. Разбираем её по косточкам: суффикс -ник указывает на род деятельности или характерную особенность, а финальное -ов — это уже типичный русский патроним, то есть «сын Тюрника». Так что ответ на главный вопрос читателя прост: предок носителя этой фамилии был человеком, которого окружающие знали под прозвищем Тюрник.

Откуда взялось само прозвище? Первая и самая очевидная версия отсылает к нарицательному «тюря» — еде бедняков, которую делали из хлеба, кваса, воды и иногда лука. Владимир Даль в своём словаре фиксирует это слово, и логика здесь простая: Тюрником могли прозвать либо человека настолько бедного, что его повседневной едой была одна тюря, либо, что тоже вероятно, повара, который эту тюрю готовил. Вторая версия менее известна, но не менее интересна: прозвище могло быть связано с глаголом «тюрить», который в тверских говорах означал «месить». В таком случае Тюрником называли тестомеса — человека, который месил тесто для хлеба.

Какая версия правдоподобнее? Тут стоит присмотреться к модели словообразования. Суффикс -ник в русских прозвищах чаще цеплялся к глагольным основам и означал деятеля: «месить» → «месильник», «тюрить» → «тюрник». Прозвище от еды «тюря» обычно давало бы форму Тюрин или Тюрев, а вот Тюрник как раз и указывает на активное действие. Поэтому версия с тестомесом выглядит даже весомее, хотя полностью исключать «бедняка» нельзя — в разных местностях прозвища могли возникать независимо и по разным поводам.

Так или иначе, прозвище Тюрник оказалось цепким: оно закрепилось за человеком как его основное обиходное именование, а уже его потомки со временем получили фамилию Тюрников. Модель здесь классическая для русских фамилий XV–XVII веков, когда прозвище отца переходило к детям в форме притяжательного прилагательного. В отличие от фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), Тюрниковы несут в себе память о ремесле или бытовой особенности предка, и это делает её чуть более «живой» — за ней угадывается конкретный человек с конкретным занятием.