Фамилия Улов — одна из тех, что сбивает с толку сразу: слишком очевидная ассоциация с рыбной ловлей и добычей. Но в русской ономастике, как правило, самые прозрачные фамилии оказываются самыми хитрыми. Прямого указания на профессию рыбака здесь, скорее всего, нет, хотя полностью такую версию отбрасывать нельзя. Если предок был удачливым рыбаком, его могли прозвать Уловом — в значении «добытчик», «тот, у кого всегда полные сети». Однако в старину это слово имело и переносный смысл: «улов» означало не только рыбу, но и любую поживу, прибыль, а иногда и взятку.

Гораздо интереснее версия, которая уводит в сторону от промысла. В северных и сибирских говорах «улов» — это не только результат ловли, но и «уловка», «хитрость», «ловкий прием». Прозвище Улов могли дать человеку изворотливому, умеющему выкрутиться из любой передряги или провернуть выгодное дело. Словообразовательная модель проста: основа «улов» плюс нулевой суффикс (типичное бессуффиксное образование от глагола «уловить»). Фамилия закрепилась в форме чистой основы, без типичных русских суффиксов -ов или -ин, что встречается реже и указывает либо на позднее оформление (когда фамилию записали «как слышится»), либо на нерусское происхождение.

Есть и третья, более редкая гипотеза: фамилия могла возникнуть из календарного имени. В святцах нет имени Улов, но в некоторых регионах так могли сокращенно называть человека по имени Ульян (калька от латинского Iulianus). В устной речи «Ульян» легко превращалось в «Улян», а затем в «Улов» через замену конечного звука, особенно если говорили быстро. Эта версия слабее двух первых, но полностью исключать её нельзя — подобные фонетические искажения в крестьянской среде были обычным делом.

География фамилии размыта. Уловы встречаются в центральных областях России, на Урале и в Поволжье, но нигде не образуют плотных гнезд. Это говорит о том, что фамилия не привязана к конкретному региону или сословию. В дворянских родословных книгах Уловы не значатся — скорее всего, это фамилия крестьянская или мещанская. По данным переписей XIX века, носители этой фамилии чаще всего числились государственными крестьянами, то есть лично свободными, что опять же намекает на прозвище по характеру: «ловкий мужик».

В итоге наиболее правдоподобная версия — прозвищная. Предок был человеком с хитрецой, умел «уловить момент» или «словить удачу». Рыбаком он мог и не быть.