Фамилия Устьянцев — это классический пример «географического» прозвища, которое закрепилось за родом. Её основа — не личное имя и не ремесло, а название местности, откуда был родом предок. Носитель такой фамилии — выходец с берегов реки Устья, притока Ваги, или из земель, которые в старину называли Устьянскими волостями.

Сама река Устья вытекает из болота у села Заозерье в Угличском районе Ярославской области. Но говорить о фамилии как о «ярославской» было бы неверно: важнее не исток, а историческая область в низовьях, где река протекала по территории, известной как Важская земля. Это был один из самых плодородных районов древнего Заволочья, земель к северу от Волги.

Освоение этих территорий русским населением началось в XI–XII веках, и шло оно с двух сторон — из Ростова и из Великого Новгорода. До прихода славян здесь жили угро-финские племена, которых летописи называют чудью. Именно смешение культур и определило своеобразие этого края. Когда Важская земля вошла в состав Московского княжества, Устьянские волости (Хозменгская, Пежемская, Чушевицкая) получили особый статус: они не подчинялись администрации Важской земли, а относились напрямую к приказу Устюжской чети. Крестьяне здесь были черносошными, то есть платили налоги в государственную казну, а не феодалу.

Устьянские волости обладали собственным самоуправлением и даже Уставной грамотой — своего рода средневековой «конституцией». Москва признавала эту форму самоуправления образцовой и рекомендовала её другим общинам как руководство. Просуществовал этот порядок до конца XVII века. После губернской реформы Петра I (1708 год) волости ненадолго вошли в состав Архангелогородской губернии, а с 1717 года значились в Вологодской губернии.

Отсюда и прозвище — Устьянец, то есть житель с Устьи. Причём важно понимать: прозвище давали не по месту рождения, а по месту, откуда человек ушёл или куда пришёл. Человек, переселившийся из Устьянских волостей в другой уезд, для новых соседей становился «устьянцем». Так прозвище превращалось в фамилию, которая закреплялась за его потомками.

Суффикс -ев в фамилии указывает на притяжательную форму: «чей?» — устьянцев, то есть сын, потомок устьянца. Модель образования типична для северорусских фамилий, сложившихся в среде черносошного крестьянства, у которого не было вотчин и поместий, а идентичность строилась вокруг общины и места проживания. Однокоренные фамилии — Устьянцев, Устьянцов, Устинов, а также Устьянский — встречаются в основном в Архангельской, Вологодской и Кировской областях, что подтверждает северное происхождение рода.

Точную дату возникновения фамилии назвать сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий. Но в случае с Устьянцевыми мы можем с высокой долей уверенности говорить о связи рода с конкретным историческим регионом, его самобытной культурой и уникальной системой самоуправления, которая пережила даже реформы Петра.