Фамилия Устьянцева напрямую связана с названием реки Устья, которая вытекает из болота у села Заозерье Угличского района Ярославской области. Однако географическая привязка здесь глубже, чем может показаться: фамилия отсылает не просто к реке, а к целому историческому региону — Устьянским волостям, которые в старину занимали земли по её берегам. К ним причислялись Хозменгская, Пежемская и Чушевицкая волости. В далеком прошлом эти территории входили в состав Важской земли — одного из наиболее плодородных районов Заволочья, который изначально населяли чудь и другие угро-финские племена. Освоение этих мест русским населением началось в XI–XII веках, причём колонизация шла с двух сторон — со стороны Ростова и Великого Новгорода.

Когда Важская земля вошла в состав Московского княжества, началось формирование Устьянских волостей как обособленной административной единицы. Они не подчинялись Важской земле, а относились напрямую к приказу Устюжской чети. Крестьяне здесь назывались черносошными — они платили налоги в государственную казну, но взамен получили редкое по тем временам самоуправление. Устьянские волости имели собственную Уставную грамоту — своего рода «конституцию», а практичность и совершенство этой формы самоуправления признавала сама Москва, считая её образцом для всех общин. Эта система продержалась до конца XVII века, пока Пётр I не ввёл губернское деление. После 1708 года волости на короткое время вошли в Архангелогородскую губернию, состояли в Тотемской доле Важского уезда, с 1717 года значились в Вологодской губернии, с 1780-го — в Красноборском уезде, а после его упразднения в 1796 году отошли к Вельскому уезду. В 1900 году население Устьянских волостей составляло 34 475 человек, а центром являлось село Шангалы.

Сама фамилия образована по типичной для русского Севера модели: от прозвища Устьянец — «житель берегов Устьи» — через притяжательный суффикс -ев-. То есть Устьянцев — буквально «сын устьянина», потомок человека, который происходил из этих мест. Такая модель характерна для фамилий, которые закреплялись за целыми семьями, переселявшимися из одного региона в другой: прозвище по месту жительства легко «цеплялось» к человеку и сохранялось за его детьми.

Исторический контекст многое говорит о том, кем были предки Устьянцевых. Устьянские волости, размещённые на мелководных, несудоходных реках, не имели хороших дорог и были удалены от крупных торговых городов — как Вологодской губернии, так и Архангельского Севера. Но при этом они не были изолированы. По Устье, через небольшие речки Верхнюю и Нижнюю Ергу — притоки Сухоны — Великий Устюг был связан с Вагой. Верховья Устьи имели дорогу на Северную Двину, на Пермогорье, через Бестужево шёл старинный путь на Двину, к Нижней Тойме, а сухопутный — на Шенкурск. Традиционное хозяйство устьяков составляли земледелие, скотоводство, рыболовство, охота, отхожие промыслы и ремёсла. Но главным богатством края был хлеб. Уже во второй половине XVII века из Устьянского края вывозилось на Благовещенскую ярмарку не менее 10 тысяч пудов зерна, а в конце XIX — начале XX века на Устью «по хлеб» шли и ехали мастеровые с Ваги и верховьев Двины. В первой половине XVII века по берегам Устьи распахали свыше одиннадцати тысяч десятин земли и расчистили две с половиной тысячи десятин сенокосов. В иные урожайные годы рожь давала с подсеки до 200 пудов с десятины. Земледелие особенно развивалось в верховьях, среднем течении Устьи, а также на реках Заячьей и Соденьге.

Именно из этой среды — трудолюбивых черносошных крестьян, умевших и землю пахать, и торговать хлебом, и организовывать самоуправление, которое ставили в пример всей стране, — и вышли люди с фамилией Устьянцева. Сегодня она встречается в разных регионах России, но её корни прочно стоят на берегах Устьи, где несколько веков назад жили те самые устьянцы.