Фамилия Варлушин образована не от имени, а от прозвища — и в этом её главная особенность. Основа «Варлуш» восходит к диалектному слову «варлуха», которое в ряде русских говоров означало неуклюжего, нерасторопного или ворчливого человека. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые чаще давали по отцу (Иван — Иванов), и фамилий на -ин, указывавших на принадлежность матери или жене (Марья — Марьин), Варлушин использует суффикс -ин, но не по женской линии, а по модели «прозвище + -ин», что типично для фамилий, образованных от слов мужского рода, оканчивающихся на -а/-я (Варлуша → Варлушин). Это говорит о том, что прозвище Варлуша могло быть как мужским, так и женским, но в фамилии закрепилось именно от мужского носителя.

Слово «варлуха» имеет параллели в других славянских языках: в польском «warkliwy» — сварливый, капризный, в чешском «vrlý» — горячий, вспыльчивый. Возможно, основа связана с глаголом «ворчать» или «врать», но более вероятно, что корень «варл-» относится к звукоподражательной группе, передающей грубый, низкий голос или бормотание. Прозвище Варлуша могли дать человеку с хриплым голосом, ворчуну или просто тому, кто постоянно выражал недовольство.

Географически фамилия редкая и встречается преимущественно в центральных и северных регионах России — в Вологодской, Кировской, Архангельской областях, а также в Поволжье. В Переписной книге Вологды XVII века встречается запись о крестьянине Варлушке Осипове, что подтверждает бытование прозвища в северной Руси. Фамилия не дворянская, не купеческая — её носители, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми, и прозвище закрепилось за родом без сословных притязаний.

В написании возможна путаница: встречается вариант «Варлышин» (через «ы»), но он ещё реже и может указывать на другой диалектный корень — «варлыга» (тот же смысл, но с другим суффиксом). Основная форма — Варлушин — более устойчива и зафиксирована в современных телефонных справочниках и базах данных ЗАГС. Таким образом, фамилия Варлушин — это прозвищное наименование, которое дали предку за характер или манеру речи, и оно сохранило память о живом народном слове, почти исчезнувшем из обихода.