Фамилия Важовский — одна из тех, чья история упирается в спорную основу. Словообразовательная модель прозрачна: суффикс -ск- указывает на географическое или владельческое происхождение, то есть предок, скорее всего, был связан с местом, названным «Важово» или «Важовка». Но вот откуда взялось само название — вопрос, на который нет однозначного ответа.

Самая прямая версия отсылает к гидрониму Важ — так называется река в Архангельской области, приток Северной Двины. Тогда Важовский — это тот, кто жил на реке Ваге или выходец из тех мест. Однако фонетика слегка сбивает: в этом случае естественнее выглядела бы фамилия Важский или Вагин. Важовский же предполагает промежуточную форму — поселение Важово, которое могло возникнуть на берегу реки, но уже с суффиксом -ов-, обозначающим принадлежность.

Другая версия — прозвищная. В северных и сибирских говорах «важить» означало взвешивать, оценивать, а «важ» — весы или коромысло. Человек, работавший на весах (например, на торгу или на соляных промыслах), мог получить прозвище Важ, а его потомки — фамилию Важовский. Эта версия правдоподобна, если учесть, что суффикс -ск- часто добавляли к прозвищам в польской или западнорусской традиции, подражая шляхетскому звучанию.

Нельзя исключать и польский след. Фамилия Важовский (Ważowski) встречается в исторических документах Речи Посполитой. Там основа могла быть связана с польским ważny — «важный» или с глаголem ważyć — «весить, взвешивать». В таком случае фамилия могла попасть в Россию вместе с переселенцами или после разделов Польши, обрастая по пути русскими окончаниями.

Географически фамилия редкая, её очаги — западные области России (например, Смоленщина) и Украина, что подтверждает версию о польском или западнорусском происхождении. В дореволюционных списках Важовские встречаются среди мещан и однодворцев — сословий, которые часто носили фамилии на -ский, но не имели дворянского статуса.

Так что, скорее всего, Важовский — это либо «человек с реки Ваги», но через название деревни, либо потомок прозвища, связанного с весами и торговлей. Точнее сказать трудно, но обе версии уводят нас в XVI–XVII века, в среду служилых людей или торговцев северных и западных земель.